«Бог дал возможность заработать деньги – употреби их и на благие дела»

09:58 — 31.07.2017

Группа нижегородских купцов.

Группа нижегородских купцов.

«Бог дал возможность заработать деньги – употреби их и на благие дела»

09:58 — 31.07.2017

Нижегородская губерния — родина известных купеческих семей, щедрых предпринимателей и великодушных меценатов. Не зря наш край называли «карманом России». Здесь всегда умели зарабатывать деньги и с открытой душой жертвовать.
«Деловая газета» поговорила с профессором кафедры ЮНЕСКО ННГАСУ Татьяной Виноградовой о нижегородских купцах, об их влиянии на российскую экономику и их щедрости.

— Татьяна Павловна, можно ли Нижегородскую губернию назвать центром российского купечества?

— Нижний Новгород находится на пути соединения водных дорог и пересечения пути, который идёт из Европы в Сибирь и Азию. Нижний Новгород — это торговый перекрёсток. Наш край просто не мог не торговать.

Когда в нашем городе был академик Лихачёв, то на встрече в университете среди многочисленных вопросов был такой: «Каким Дмитрий Сергеевич видит лицо Нижнего Новгорода?» Он подумал и ответил: «Москва — это собирательница земель, Петербург — Невы имперское течение, а какое может быть лицо у Нижнего Новгорода, я не понимаю».

После этого я подумала и решила, что у нашего города два лица, которые не могут жить одновременно. Это город-воин, где сосредоточено производство оружия, и город-купец.

Сейчас, слава Богу, всё идёт мирным путём. Посмотрите, как город развивается, как по-сумашедшему торгует, сколько в городе торговых центров.

А заволжские леса — это исторический центр старообрядчества. Среди купцов было много старообрядцев. Они были умными, честными, толковыми людьми и глубоко верующими.

Поэтому всё в Нижнем Новгороде сошлось — и пересечение сухопутного и водного путей, и центр старообрядчества, из котрого выходили крупные предприниматели.

— Есть предположение, что именно старообрядчество повлияло на нашу закрытость. Вы с этим согласны?

— Для этого нужно знать культуру старообрядчества. Старообрядцы — самые яркие нижегородские купцы. Я имею в виду Бугрова и его семью. Отца Александра Петровича, хотя он был менее масштабным.

Купцы были даже светскими.

Возьмите Блиновых. Они тоже старообрядцы. Фёдор Блинов — один из ярких представителей этой семьи. Он был основателем Николаевского городского банка, общался с наследником престола, с сыном Александра II Николаем. Он произвёл на него хорошее впечатление, восхитил. По-этому и был открыт Николаевский городской банк. Купцы в своей предпринимательской деятельности были открыты.

— Такой купец, как Блинов, мог родиться только в Нижегородской губернии? Откуда у них такая любовь к благотворительности?

— Такие люди жили по всей России того времени. Они были очень верующими людьми и следовали девизу: «Бог дал возможность заработать деньги — употреби их и на благие дела». Бугров построил ночлежку. Нам представляется, что это какой-то клоповник, но это не так. Или взять Вдовий дом. Там располагались квартиры для вдов с детьми. Здесь же было и училище. К сожалению, я не представляю, чтобы в наши дни кто-то мог подобное сделать.

— Как вам кажется, почему сейчас нет таких щедрых благотворителей?

— И сейчас подобные люди есть, но только не таких масштабов. Эта благотворительность не рядом с тобой, где действительно живут нуждающиеся люди. У нас и сейчас есть вдовы с детьми, многодетные семьи. Но мы не видим ничего похожего на то, что делали Бугров или Блинов. Наверное, к этому надо прийти. Со всеременем они появятся.

— Какую роль в нижегородском купечестве сыграла ярмарка?

— Ярмарка была всероссийской. Она не ограничивалась только Нижним Новгородом. На неё приезжали торговцы со всей России. Знаменитый Савва Морозов входил в ярмарочный комитет. Когда Николай II приезжал на Всероссийскую промышленную и художественную выставку, то встречался его на ярмарке Савва Морозов. Он представлял всероссийское предпринимательство.

— Купцы как-то могли повлиять на события 1917 года?

— Они ощущали её. Они чувствовали, что произойдёт катастрофа. Многие купцы были демократично настроены и даже участвовали в этом процессе.

В наши дни идёт возрождение предпринимательства. Я уверена, что у нас ещё появятся такие люди, как Бугров, Башкиров и Блинов.

Славные династии

Бугровы, Блиновы, Башкировы, Бурмистровы, Олисовы, Сироткины, Рукавишниковы… Когда-то эти фамилии гремели на всю страну. Даже сегодня любой нижегородец хоть что-нибудь да слышал о них, хоть что-нибудь да видел из оставленного городу наследия этих славных купеческих родов, умевших не только зарабатывать и копить деньги, но и со вкусом их тратить.

Бугровы

Взять, например, Бугровых. Владимир Даль, рекомендуя основателя династии в письме министру уделов, писал: «Ваше сиятельство! Осмеливаюсь представить самого замечательного мужика по всему Нижегородскому имению, Петра Егоровича Бугрова. Это один из тех смышлёных умов, который от ломового крючника добился до звания первого подрядчика Нижнего…» И он же: «Могу сослаться на весь Нижний, где, я чаю, не найдётся ни одного человека, который бы не помнил дедушку Бугрова добром, не называл бы его честным человеком и благодетелем народа».

Пётр Бугров (1785–1859) после нескольких лет работы в бурлацкой артели в 1825 году приобрёл баржу, положившую начало целой речной флотилии, которую его наследники будут умножать. Начальный капитал сколотил на торговле солью и хлебом, но особенно стал известен на строительных подрядах.

Строил Бугров много, качественно и честно. А порой брался за проекты, которые, кроме него, никто не мог осилить. Именно Бугров взялся укрепить безнадёжно сползавший откос Волжской набережной у Кремля. В 1846–1850 годах он основательно укрепил и обновил откос, Кремлёвский бульвар, Зеленский съезд, а также Лыковую и Варварскую дамбы.

Тогда же Бугров отремонтировал казённые дома в Кремле и провёл отделку Александровского сада на откосе. Он взял большой контракт на замощение Верхнебазарной площади (ныне площадь Минина и Пожарского), а затем замостил плац-парад перед губернаторским дворцом в Кремле, вымостил площадь перед зданием Дворянского собрания. Он выложил булыжником и все главные улицы города: Покровскую, Алексеевскую, Варварскую и Рождественскую.

Его сын, Александр Петрович (1809–1883), продолжил отцовское дело, став одним из ведущих промышленников Поволжья. Он начал строительство нижегородского ночлежного дома для бедных, которое завершил его сын, Николай Александрович Бугров. Знаменитая «ночлежка Бугрова» послужила прототипом места действия «На дне» Горького.

Николай Бугров (1839–1911) был некоронованным королём Нижнего, превзойдя по влиянию и отца, и деда, и всех коллег по цеху. Он владел десятками пароходов, паровых мельниц, складами, причалами, сотнями десятин леса, целыми селениями. У него были представительства в 20 крупнейших городах России. Товарищество Бугрова перерабатывало в 1908 году 4600 пудов зерна в сутки.

Его заслуги перед отечественной мукомольной промышленностью были официально признаны и отмечены на XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года. Мука Бугрова была оценена как превосходная, фирма получила право маркировать свою продукцию государственным гербом, а Бугров получил контракт на монопольные поставки хлеба для всей русской армии.

Башкировы

Основатель династии Емельян Григорьевич Башкиров (1807–1887) происходил из крепостных крестьян Балахнинского уезда. Накопив денег с бурлацкого отхода, в 1847 году он выкупил себя и семью из крепостной зависимости и перебрался в Нижний, где открыл розничную торговлю ширпотребом.

Вскоре Башкиров перешёл к торговле мукой. Предпринимательский талант у бывшего крепостного крестьянина и недавнего бурлака был на высоте, и состояние его росло как на дрожжах. Башкиров приобретает баржу, затем пароход, начинает торговать зерном по всей Волге. Стремясь организовать полный цикл от производства до доставки конечному потребителю, Башкиров начинает строить мельницы. На реке Линде у д. Мыс поставил водяную мельницу. Затем поставил гигантскую паровую мельницу «Слободскую» в Канавине. В 1871 году, уже на седьмом десятке лет, Башкиров регистрирует семейную фирму «Торговый дом Емельяна Башкирова с сыновьями».

При своей вошедшей в легенду феноменальной скупости и прижимистости Емельян Григорьевич сколотил огромный капитал и оставил своим сыновьям в наследство активов на сумму более одного миллиона двухсот тысяч рублей серебром.

После смерти отца в 1887 году его сыновья четыре года продолжали отцовское дело совместно, и довольно успешно. К 1890 году на земле, купленной ещё отцом, возвели в Самарской губернии мощную паровую мельницу, что экономило им расходы по доставке сырья.

На вершине семейного успеха, в 1891 году, братья разделились. Старшему, Николаю, досталась самая крупная мельница — самарская и десяток барж с буксиром. Средний брат, Яков, избранный к тому времени председателем Нижегородской городской Думы, забрал мельницы нижегородские и буксир с десятком барж. Младшему брату, Матвею, мельниц не досталось, но недостачу братья компенсировали ему повышенной долей денежного капитала.

Матвей Башкиров не стал изобретать велосипед и продолжил заниматься тем, что умел. К 1895 году он поставил в Нижнем Новгороде, на правом берегу Оки, за Благовещенским монастырём мощную паровую мельницу, которая позволила ему сравняться с братьями в мукомольном деле, а по богатству и общественному влиянию он даже превзошёл их.

Не сказать, чтобы его старшие братья скупились на благотворительность, но Матвей явно превзошёл их в щедрости. Когда в 1916 году в Нижний Новгород был эвакуирован Варшавский политехнический институт, Матвей Башкиров вручил ректору института чек на полмиллиона рублей для обустройства на новом месте. Кстати, благодаря щедрости нижегородского купечества политех перевели в Нижний, а не в Тифлис, Москву или Саратов, также претендовавших на него.

Рукавишниковы

Если Яков Башкиров стал прототипом хитроумного Якова Маякина в романе Горького «Фома Гордеев», то в романе «Проклятый род», тоже в своё время известного писателя Ивана Рукавишникова, выведена целая знаменитая династия — те самые Рукавишниковы, стальные магнаты и ценители искусства, застроившие город заводами и прекрасными особняками.

Начало славной династии можно отсчитывать с бывшего кузнеца Григория Рукавишникова, что ещё в 1817 году открыл на Нижегородской ярмарке три лавки и стал торговать железом. От торговли железом Рукавишников постепенно перешёл к производству стали и построил металлургический завод.

Сын, Михаил (1811–1874), продолжил дело отца и вывел его на новый уровень. Его металлургический завод в Канавине считался на тот момент лучшим в России. Мало того что Рукавишников стал монопольным поставщиком железа в Нижегородской губернии, так ещё и владельцы уральских горных заводов — князья Голицыны, Строгановы, Абамелек-Лазаревы — предпочитали иметь контакты только с его фирмой. Так сумел себя поставить «железный старик» Михаил Рукавишников.

Почётный гражданин Нижнего Новгорода, мануфактур-советник, член губернского попечительского о тюрьмах комитета, первой гильдии купец Рукавишников был одним из самых влиятельных лиц в городе. Михаил Григорьевич спонсировал Мариинскую женскую гимназию, где состоял членом попечительского совета, входил вместе с краеведом Гациским, композитором Балакиревым, фотографом Карелиным в «Братство Кирилла и Мефодия», оказывая помощь детям из малоимущих семей.

После смерти Михаила Григорьевича в 1874 году его семь сыновей и две дочери унаследовали баснословное состояние — примерно по четыре миллиона каждый. Вместе и порознь они продолжили дело отца. Занимались, разумеется, и коммерцией, но на первый план всё больше стала выходить общественная и благотворительная деятельность.

Старший сын Иван Михайлович вместе с братьями и сёстрами построил в Нижнем Новгороде знаменитый Дом трудолюбия (ныне это старое здание «Нижполиграфа», занимаемое в том числе и «Нижегородской правдой»). По желанию жертвователей Дому трудолюбия были присвоены имена их родителей — Михаила и Любови Рукавишниковых.

Братья и сёстры Рукавишниковы построили по всему городу и области огромное количество прекрасных особняков как частного, так и общественного значения, взятых впоследствии под охрану государства. В том числе и знаменитый дворец на откосе, принадлежавший Сергею Михайловичу, а ныне занимаемый Художественным музеем.

В отличие от других знаменитых купеческих родов, Рукавишниковы пережили революцию и сумели адаптироваться к новой власти. Сыновья Сергея Михайловича — Иван и Митрофан — стали заведовать музеем в фамильном особняке, его внук и правнук стали известными скульптурами. Династия Рукавишниковых славна не только купцами.

1157

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.