Александр Барковский: «Не рискнул рискнуть!»

09:08 — 12.07.2017

Александр Барковский в роли Царя в спектакле «Летучий корабль» Нижегородского театра юного зрителя.

Александр Барковский в роли Царя в спектакле «Летучий корабль» Нижегородского театра юного зрителя.

Александр Барковский: «Не рискнул рискнуть!»

09:08 — 12.07.2017

Нижегородские поклонники знаменитой телевизионной передачи «Своя игра» были удивлены и обрадованы, увидев в июне в числе игроков нижегородца, актёра Театра юного зрителя, заслуженного артиста России Александра Барковского. О том, как он попал в знаменитую телепередачу канала НТВ, и о её секретах Александр Михайлович рассказал «НП».

Всем движет любопытство

— С чего началось ваше увлечение интеллектуальными телепрограммами?

— На самом деле, всем движет любопытство. Меня всегда привлекали разные сферы жизни — техника, строительство, природа, Вселенная и так далее. С детства было интересно, что как устроено и что из чего состоит. Любил смотреть «Что? Где? Когда?», «Брейн-ринг». Но сегодня «Что? Где? Когда?» уже не так привлекает: вопросы стали задавать слишком замаскированные, просто какое-то соревнование — кто кого запутает! А «Своя игра» всегда привлекала тем, что сидишь, смотришь — и ловишь себя на мысли, что всё знаешь. Но я и подумать не мог, что попаду на передачу.

— Не случалось ли вам раньше играть как зрителю против знатоков?

— Никогда. Загадывать вопросы — вообще не моё. Есть у меня такое хорошее качество — лень. Поэтому всё это «напишите письмо, отправьте по почте» меня не привлекало. Другое дело, когда появились компьютеры. Оказалось, что можно просто отправить в программу сообщение по электронке.

— И вы отправили?

— Ну да. В ноябре послал запрос, коротко написал о себе. А вскоре раздался телефонный звонок: «Это Москва, „Своя игра“, не могли бы вы уделить нам внимание?» И из телефона вдруг посыпались вопросы. Их было 25. А я отвечал. Правильно или нет — мне не говорили, просто фиксировали.

— Трудно было?

— Очень. Такое ощущение, что проваливаешься в какой-то виртуальный мир. В итоге выяснилось, что на 16 вопросов я ответил правильно. Оказывается, это считается очень хорошим результатом.

Реакция кнопки

— Вы ответили на вопросы, а что дальше?

— А дальше я ждал звонка. Но недолго. Через месяц мне позвонили (а для верности ещё и написали в электронной почте): поздравляем, готовьтесь к игре. На подготовку ушёл ещё месяц, и в январе я приехал в Москву на отборочный тур.

— А где записывают «Свою игру»? Неужели в Останкино?

— Нет, конечно. Если вы знаете, на Ленинградском проспекте возле метро «Аэропорт» находится большой авиационный завод. Часть его помещений приспособлены под студии. Там снимают много проектов: «Лучше всех» с Галкиным, «Пусть говорят» с Малаховым, там же снимается и «Своя игра». В общем, нас повели в небольшую комнатку, уставленную компьютерами и мониторами, мы снова заполнили анкеты, и главное — нам показали, как нужно нажимать кнопку.

— В этом была какая-то особая сложность?

— Это такой секрет передачи. Нажимать кнопку можно только после того, как в студии загорается белый фонарь. А фонарь, в свою очередь, загорается только после того, как ведущий Пётр Кулешов заканчивает задавать вопрос. Кстати, на сайте программы есть даже «тренажёр реакций». Я его опробовал. Оказалось, что лучший мой результат — 0,24 секунды. А потом спросил у ребят-компьютерщиков, которые работают на выпуске программы, какой результат считается хорошим. Оказалось, что есть игроки, у которых он 0,13 секунды! Так что у молодёжи реакции куда быстрее… Я из-за этого на игре опаздывал. Хотя, конечно, очень многое даёт опыт. Мои соперники оказались намного более тренированными игроками: Алексей Глубоцкий сыграл уже 15 игр, а Никита Сапрыкин выходил подряд на четвёртую игру.

— Кстати, знакомятся ли участники до передачи или своих соперников вы видите только в зале?

— На отборочных турах мы знакомились, а когда я потом приехал на запись, увидел человек двадцать, среди которых было много медийных лиц — постоянных игроков. Я очень удивился. Перед игрой мы прошли жеребьёвку, каждому выдали бочоночки, потом сложили их в мешочек. Редактор программы Ольга Хворова доставала их и сообщала, кто с кем будет играть.

— Какие чувства вы испытали к противникам?

— Разные… К Сапрыкину, особенно после его фразы: «Когда вы читали сказки, я читал энциклопедии», — не очень приятные. Но в основном уважение. Узнав, как сложно попасть на передачу, понимаешь, что приехать на съёмки — уже большое достижение.

Закулисье «Своей игры»

— Как вы готовились к участию в передаче?

— Смотрел все программы, которые были. Закончил 1999-м годом. То, что не знал, записывал в большую тетрадь. Узнал много интересных фактов. Никаких ужасно сложных вопросов в программе нет. Нам сразу сказали: будьте проще. А Кулешов пошутил: не знаете, что отвечать, отвечайте — Пушкин!

— Чем отличается то, что мы видим по телевизору, от того, что происходит на съёмках?

— Многим. Запись идёт четыре дня подряд — по четыре игры в день. Мне выпала вторая. Если Пётр Кулешов неточно ставит ударения или ошибается в сложных словах, его поправляют и записывают снова, а идеальной программа становится при монтаже. По условиям договора о неразглашении я не могу рассказывать, кто когда играл и кто выиграл. Некоторые из передач, что записывали при мне, ещё не вышли в эфир.

Волнение — враг

— Ни за что не поверю, что вы не знали ответ на вопрос, в каком спектакле впервые прозвучала песня «Солнце всходит и заходит». Неужели там, на съёмках, сосредоточиться сложнее, чем перед зрителями на сцене?

— Конечно, знал, что в «На дне». Я точно знал 85 процентов ответов, но не подозревал, что нужно всё время рисковать. После игры Глубоцкий подошёл ко мне и сказал: «Александр, вам надо было банковать!» Но я видел, как передо мной сильный игрок побеждал, а потом в двух ва-банках всё проиграл и даже не вышел в финал. И я делал ставки поменьше, не желая потерять всё. А зря!

— За какие вопросы вы бы ни за что браться не стали?

— Я — гуманитарий, с математикой у меня всегда было плохо. Для меня она — тёмный лес. Про машины — я бы справился, но тут не угадаешь. Фридриха Ницше прекрасно знаю, но ответить не успел. И от волнения назвал Розанова, чья книжка сейчас лежит у меня на столе, Рязановым. На вопрос про швейцарскую Красную Шапочку, которая несёт бабушке сыр, а не пирожки, я просто не успел ответить, как и на совсем простой — сколько человек тащили репку.

— А сколько человек тащили?

— Конечно, три! Остальные — звери!

Не стыдно не ответить на любые вопросы, кроме тех, которые связаны с твоей профессией.

Кони, рыбы и кошки

— Какой из вопросов был самым интересным?

— Про Вагнера и коней, перекрашенных в ночь перед премьерой. Угадать можно было, но тут надо действовать по интуиции, иначе можно запутаться в дебрях поиска ответа. И, конечно, финальный вопрос, про мелодию из «Карнавала животных» Сен-Санса. Первое, что приходит на ум, — это умирающий лебедь, а правильный ответ — рыбы в аквариуме. Но заметьте, мой ответ про лебедя куда ближе к воде, чем кошки, которых выбрали остальные участники!

— Что для вас стало самым сложным?

— Я, конечно, расстроился, что не выиграл, но главный редактор напомнила, что в базу игры меня уже включили и у меня будет шанс отыграться. Правда, нескоро — вернуться в игру я смогу только через год.

— Так вы готовы ещё раз испытать судьбу?

— А почему бы нет? Многие играют по 20 лет, а я только начал!


Фото Георгия АХАДОВА и из архива Нижегородского ТЮЗа.

3334

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.