Татьяна Гребенникова: «Я та ещё редиска»

08:00 — 05.07.2017

В других странах ей интересно всё. В частности, подсмотреть, как люди себя ведут, как общаются. «Они действительно все на позитиве, – говорит Татьяна Андреевна. – У меня самой щёки потом болели от этих постоянных улыбок»

В других странах ей интересно всё. В частности, подсмотреть, как люди себя ведут, как общаются. «Они действительно все на позитиве, – говорит Татьяна Андреевна. – У меня самой щёки потом болели от этих постоянных улыбок»

Автор фото: Фото из семейного альбома героини

Татьяна Гребенникова: «Я та ещё редиска»

08:00 — 05.07.2017

Её оглушило именно тогда, когда, казалось, все трудности позади. Сегодня Татьяна Гребенникова говорит почти спокойно, как диагноз «рак» придавил плитой. О ночных слезах в подушку и стандартном вопросе врачу: «Сколько мне осталось?» А через минуту шутит, смеётся и вообще ведёт себя так, будто и нет её, этой болезни, с которой рука постоянно на пульсе.

Большая авантюра

Я спрашиваю, в чём истоки её оптимизма, и слышу в ответ:

– Может, в том, что ничего не падало с неба. И ты привыкаешь ставить цели, даёшь себе установку: у меня всё получится, всё будет хорошо. А главное – точно знаешь: будет.

В Нижнем Новгороде семья Гребенниковых оказалась в 1995-м, когда на родине, в Казахстане, только начали задувать ветры недобрых перемен. Там у них было всё: родные, друзья, хорошая работа (муж – начальник цеха, она – директор городского музея), трёхкомнатная квартира, дача… А ещё подрастали двое детей, которым хотелось дать образование, обеспечить будущее. И они решились.

– Это выглядело большой авантюрой – вот так сорваться, – признаёт Татьяна Андреевна. – Но в Нижнем у нас было надёжное плечо – дядя моего мужа. Он сказал: «Приезжайте, пробьёмся!»

«Пробьёмся» – именно то слово. Потому что не один год они именно пробивались. На деньги, вырученные за квартиру в Темиртау, здесь тогда и деревянный туалет на улице было не купить. Муж устроился в литейку – самую тяжёлую, но с перспективой покупки жилья в рассрочку. А вчерашний директор музея днём работала в библиотеке Дворца культуры автозавода, а по ночам делала курсовые ленивым студентам. Я знала её ещё в те годы. Но даже представить себе не могла, что эта всегда улыбчивая, отзывчивая, образованная женщина в свободное время моет полы, чтобы купить что-то красивое дочери и сыну.

В любом случае я счастливый человек, это даже не обсуждается.

Точка сбора – Россия

Должно было пройти несколько лет, чтобы её заметили и пригласили в управление персонала автозавода, много позже – в службу обеспечения протокола. Но когда случился дефолт и все плакали, радовалась, наверное, только их семья. Потому что непомерный ежемесячный взнос за квартиру вдруг стал меньше, чем сумма в коммунальной платёжке.

– Вот тут мы немножечко вздохнули, – говорит Татьяна Андреевна. – Выкупили квартиру, стали подтягивать сюда из Казахстана родственников. Сегодня я думаю: слава Богу, нет греха, что родителей вдалеке бросили. Здесь живут мои сёстры с семьями, переехали двоюродные, даже соседи. Мы так и держимся кулачком, друг другу всегда помогаем. У нас казахская диаспора, – смеётся Гребенникова. – Причём не только в Нижнем. Мой брат со временем уехал жить в Германию, брат мужа – во Францию. Дочь вышла замуж в Италию. Такая получилась интернациональная семья. Разлетелись по свету. Зато появилась возможность путешествовать. Но точка сбора у нас Россия, Нижний Новгород.

Каштаны негры продают…

Путешествия – отдельная глава в книге жизни семьи Гребенниковых. Да что глава? Целый роман написать можно. Как-то, ещё в юности, впервые увидев Ферганскую долину, Татьяна поняла: главное, на что стоит копить, это впечатления. Как только выдавалась возможность, они выбирали самые бюджетные туры и ехали смотреть Европу. Вена, Прага, Гамбург, Бельгия, Голландия. Париж не раз исходили вдоль и поперёк…

– Всё проверила: каштаны негры продают на площади Конкорд… – она комментирует фото из поездок, с ловкостью циркача жонглируя эпохами, названиями, подробностями. – Самое удивительное, я, не знающая толком ни одного иностранного языка, попадая в критическую ситуацию, могу объясниться в любой стране – такая у меня особенность организма, – смеётся Гребенникова.

Выйти из подполья

Несмотря на все трудности и боли, Татьяна Андреевна не устаёт благодарить судьбу за каждый свой день. И людей, которые рядом: родных, коллег, друзей, докторов… Мужа – особенно. Говорит:

– Мне кажется сейчас, что он, всегда такой спокойный, всю жизнь копил силы, чтобы поддерживать меня сегодня.

Когда мощь первого удара после оглашения диагноза ослабла, когда встала на ноги после операции, решила: надо выходить из подполья и помогать тем, кто оказался в такой же ситуации. Так она стала участницей программы «Женское здоровье» фонда «Вольное дело». Признаётся:

– Да, было страшно – вот так вот публично рассказывать о себе. Но оказавшись в онкодиспансере, видя женщин напуганных, растерянных после только что перенесённой операции, я поняла: есть слова, которые в данной ситуации может найти и сказать только равный равному. Потому что только тот, кто прошёл через это, может понять силу страха другого человека изнутри. Я сама, пару раз бывавшая на грани депрессии, лично вытащила из этого состояния троих. Это много. Да, первая реакция у женщин с онкологией – шок. И вопросы, им рождённые: «Мне химию назначили, что со мной будет?» Говорю: «Да ладно! У меня было 42 химии, 10 лучевых. Я знаю, как это тяжело, страшно, больно. Но смотрите: я вернулась, работаю. У меня достаточно насыщенная жизнь. Я не живу овощем…», – она делает секундную паузу. И добавляет со смехом: – Я та ещё редиска, которой всё всегда надо.

Теги: Общество

957

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.