Лагерь свободного развития

08:00 — 14.06.2017

Светлана Иконникова

Единой программы работы с незрячими детьми не существует. У каждого она своя

Единой программы работы с незрячими детьми не существует. У каждого она своя

Автор фото: Екатерина Суфтина

Лагерь свободного развития

08:00 — 14.06.2017

Светлана Иконникова

На качелях абсолютный аншлаг. На некоторых даже качаются вдвоём и втроём. Качели – это вообще одно из самых любимых развлечений незрячих детей. А таких в лагере пятеро. Плюс ещё их братья и сёстры, которые хорошо видят, но от этого качаться любят не меньше.

Коттедж для социалки

Начать эту статью можно было бы десятком разных логических зацепок. И каждая была бы выигрышной в том плане, что лагерь в загородном доме «Гнездо» Кстовского района – это абсолютное «впервые» и полнейшее «не как у всех». Но все эти «впервые» – не для привлечения внимания, а для того чтобы дети, которые «видят» мир кончиками пальцев, нашли свой путь развития.

– Смотри, как у нас тут красиво, – Юлия Кремнёва, организатор лагеря, ведёт меня по стильным до невозможности интерьерам коттеджа.

Да, «Гнездо» – это коттедж, который построила Мария Метрикина, директор по развитию психологического центра «Искусство жить».

– У меня были свободные деньги, и я решила, что нам нужно такое помещение для социальных программ, – спокойно, как о чём-то обыденном говорит Мария. – Будем организовывать здесь смены для детей из детских домов, для пожилых людей, для ребят с инвалидностью – чтобы они могли отдыхать и развиваться.

– А вам это зачем? – уточняю у Марии, но её ответ уносит ветер. Точнее, ураган: к нам подбегает одиннадцатилетняя Соня.

Здесь нужно сделать небольшую паузу и рассказать всё по порядку.

Совещание на полу

Никто не планирует родить ребёнка с инвалидностью. Никто не готовится к этому специально. Младший сын Юлии Кремнёвой – кандидата наук, заместителя руководителя нижегородского филиала Московской биржи – появился на свет недоношенным. Потом выяснилось, что слепым. Ещё через какое-то время стало понятно – и глухим.

На вопрос «Как учить Петю?» Юлия от традиционной педагогики чёткого ответа не получила. И стала формировать реальность сама. Сейчас Пётр окончил первый класс Большемурашкинской школы для слабослышащих, а Юлия, оставив своё «бурное финансовое прошлое», перешла в Сообщество семей слепоглухих. Лагерь «Гнездо», который сегодня работает в Кстовском районе, для неё уже второй. Сначала была «Мамина школа» – в неё прошлым летом съехались родители с детьми почти со всей России. С очень необычными детьми. Впрочем, и лагерь-то был необычный.

Родители детей с инвалидностью часто становятся «продюсерами» развития своих сыновей и дочек.

– Знаешь, что для нас важно? – Юлия приоткрывает ненадолго дверь в кабинет, где идёт совещание педагогов: серьёзные люди сидят прямо на полу и ограничивают время своих выступлений кухонным таймером. – Чтобы профессионалы из разных областей увидели ребёнка в целом. Смотри: в лагере пять семей с незрячими детьми и их здоровыми братьями и сёстрами. К каждой из семей прикреплён волонтёр. Это молодой педагог, который приехал в наш лагерь бесплатно. Волонтёры занимаются присмотром и помогают родителям. Плюс с детьми работают профессионалы. Если я скажу – экспертного уровня, наверное, не погрешу против истины. Причём с каждым из детей – отдельно. И каждый вечер они на педсоветах обсуждают ребёнка, делятся друг с другом своими находками, идеями. Понимаешь, у нас в центре внимания – ребёнок, точнее, семья.

– А какие диагнозы у ребят?

– Есть расстройства аутического спектра, – Юлия начинает перечислять, но обрывает сама себя. – Слушай, это вообще неважно. В традиционной педагогике диагноз – хорошая такая лазейка: «У него аутизм, поэтому он не обучаем». Вроде как это проблема ребёнка, и что ж теперь? А у нас есть ребёнок, есть некоторый набор его особенностей – и педагоги для каждого продумывают программу, которая именно этому ребёнку с этими его особенностями поможет развиться.

Педагоги и правда уникальные. Москвич Антон Анпилов – специалист по альтернативной коммуникации (потому что даже слепоглухому ребёнку самое главное – иметь возможность общаться с миром, пусть и без помощи слов). Владимир Щепин – психодиагност и коуч. Анна Митрофанова – логопед и дефектолог. Наталья Мизина – экзистенциальный терапевт. Александра Смирнова – массажист и инструктор ЛФК. Татьяна Неверова – преподаватель музыки: у многих ребят отличный слух.

Контакт – через еду

– Петька не очень любит, когда я его обнимаю, он вообще против этих телячьих нежностей, – одиннадцатилетняя Соня (та самая, которая ураган) вопреки собственным же словам нежно, но настойчиво заключает в объятия младшего брата. – А вообще, если бы Петя мог видеть и слышать, мы бы с ним вдвоём тут разнесли весь дом! – смеётся она.

Брат (всё-таки он мальчишка) вырывается и тянет своего тьютора Катю гулять. Так и показывает ей жестами – гулять.

– Вы слышали? – Катя расплывается в улыбке, как будто это её собственный ребёнок сказал первое слово. – Петя сказал «ать». Он пытается произносить слова, сопоставляя их с жестами!

Катя Белякова занимается с Петей уже год – ходит вместе с ним в школу, помогает делать уроки. Рассказывает о нём с материнской нежностью. Если честно, Петька – всеобщий любимец. Он каким-то магическим образом очаровывает всех.

– Кать, а как вы наладили с ним контакт?

– Через еду. Я давала ему еду. И через три дня мы уже стали друзьями. Вообще я поняла: Петя чувствует, когда его боятся. Он сам начинает нервничать.

– А вы почему его не боялись?

– Я тоже боялась. Только не показывала виду.

Ребёнок важнее системы

Вслед за Петей выходим на прогулку – он ведёт Катю напрямик к качелям (память у него мощнейшая, так что в новом доме восьмилетний мальчишка начал свободно ориентироваться практически на следующий день). Здесь же гуляет весь остальной лагерь – кроме тех ребят, что заняты на индивидуалке.

– Дети развиваются буквально на глазах, – улыбается Людмила Абашева. Она приехала из Кирова, и у неё двое детей: близнецы Артём и Альмир.

Альмир здоров, а вот Артём практически ничего не видит. Мальчикам по 3,5 года. Их мама говорит, что Альмир пока не замечает слепоты Артёма, играет с ним как с равным. И хочется, чтобы Артём действительно был равным вопреки своему диагнозу.

– Знаете, в чём главное отличие нашего лагеря от традиционной системы? – произносит волонтёр Мария Маркина. – В обычных коррекционных садиках или школах дети должны подстроиться под систему. А здесь система подстраивается под них.

Теги: Дети, Здоровье

2146

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.