Владыка Георгий: «Дети - фотография нашего внутреннего мира»

08:00 — 17.05.2017

Владыка Георгий: «Дети - фотография нашего внутреннего мира»

Автор фото: Фото предоставлено епархией

Владыка Георгий: «Дети - фотография нашего внутреннего мира»

08:00 — 17.05.2017

Тихая, мягкая радость в сердце от общения с мудрым в своей простоте человеком и небольшая икона из святого Иерусалима, подаренная владыкой при расставании, – то, что останется со мной после этой встречи навсегда. Накануне, 9 Мая, митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий встал в ряды Бессмертного полка с портретом своего отца – фронтовика Тимофея Николаевича Данилова. А сегодня мы сидим в архиерейской резиденции Вознесенского Печёрского монастыря и говорим. Об исторической памяти и о том, как важно хранить традиции. Кто мы есть и чем обделяем себя и своих детей. О капканах, которые добровольно расставляем на собственной жизненной дороге. И о личном. О нём говорим тоже.

Прошедшим ад неведомо уныние

– Я родился в Белоруссии, рос в тех местах, где было очень сильное партизанское движение, – начало разговора с владыкой – словно эхо вчерашнего Дня Великой Победы. – Там была оккупация, оттуда фактически начиналась операция «Багратион». Фронт там стоял около года. Те места пропитаны памятью о войне, о подвигах, о страданиях. Поэтому дух патриотизма, ненависти к фашизму, потребности совершить подвиг, быть мужественным, крепким зарождался ещё в утробе матери.

– Ваш отец рассказывал о войне?

– Почти никогда. К своему удивлению, я только в девятом классе осознал, что мой отец воевал. Они с товарищами обсуждали какие-то военные действия. Но это воспринималось, знаете… Будто кто-то посторонний говорит о войне. Уже став старше, я какие-то скупые вещи у него выуживал.

– Что запомнилось из тех рассказов?

– Он не единожды мог погибнуть. Считал, что его спасла только молитва «Живые помощи». Начинал войну лётчиком, был сбит. Его отправили на переподготовку. Войну он заканчивал артиллеристом, но свой самолёт всё равно сбил. Однажды вышел вечером из блиндажа и услышал звук мотора. Понял: летит «Рама» – немецкий самолёт-разведчик. Прикрытие батареи – зенитная установка: четыре спаренных пулемёта «Максим». Навёл на опушку леса, и как только из-за макушек деревьев появился самолёт, ударил. Сбил. Получил за это награду. Большому командиру дали орден, а ему медаль, и он был несказанно рад, – улыбается митрополит. – Но все эти воспоминания были потом. А тогда, в моём детстве, я приходил из школы после встреч с ветеранами и взахлёб рассказывал отцу, как они воевали. Он только головой кивал: «Да-да-да». Не возражал. Но не сильно и поддерживал эти разговоры.

– Почему?

– Я понял, в чём дело, уже когда стал взрослым. Отец воевал с 41-го по 45-й, за всю войну у него было только одно ранение – ног. И, может, ему было в какой-то мере стыдно, неудобно рассказывать о своей войне перед памятью товарищей, которые гибли каждый день, перед лицом тех, кого война сделала инвалидами. Вот их отец считал настоящими героями, совершившими подвиг. А он – так, просто счастливый человек, который выжил, может радоваться, у него семья, детки, друзья. Многие фронтовики были скупы на публичные воспоминания о тех событиях.

– Те скупые рассказы отца как-то на Вас повлияли?

– Война – это, по выражению одного нашего известного барда, «чёрная работа». Чёрное пятно в жизни многих людей – с горем, смертью, трудностями, скорбями. Поэтому и Победа со слезами на глазах. Вместе с тем, как в любом деле, детям надо не только говорить о каких-то вещах. Надо их исполнять, самим так жить. И мой отец до конца своих дней был фронтовик – по своему духу принятия решений, по поведению, по общению с людьми. Это уже образ жизни. В некотором роде это передалось и нам, его детям. Я помню его товарищей молодыми, весёлыми, крепкими. Как сталь они были. И очень дорожили фронтовым братством. У них была какая-то тихая любовь друг к другу, человеческая теплота. Они гневались, переживали, грустили, но в этой грусти, горячности никогда не было отчаяния, безысходности. Потому что они прошли ад, и чего им унывать в этой жизни? У них было то, чего многим сейчас не хватает, – внутренняя воля к победе. Это важно. Поэтому сегодня, сталкиваясь с трудностями, ты понимаешь: и это преодолеем, и это решим. Нет проблем, которые мы бы не победили.

Господь сохранил нашу землю

– И всё равно до сих пор не могу для себя ответить: как они смогли выиграть ту войну? У самой оба деда воевали – тяжело, с ранениями на грани жизни и смерти…

Мало быть наследниками святой Руси. Надо вступить в это наследство достойно.

– Это помощь Божья – вне всякого сомнения. Господь сохранил нашу землю. Духовник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл (Павлов), сам фронтовик, как-то сказал: немецкие военные одними из лучших были. Господь помрачил разум их командирам и послал дар разумения нашим. Мужество и стойкость, помноженные на мудрость командиров, – одна из важных составляющих Победы. Её фундамент.

– Но ведь любой фундамент должен схватиться, окрепнуть. Мужество и стойкость – такие взрослые понятия. А в годы Великой Отечественной они были свойственны и молодёжи, и даже детям. Что, на Ваш взгляд, сегодня нужно предпринять, чтобы дети наши росли патриотами?

– Учить их патриотизму своей жизнью. Мы, взрослые, должны быть патриотами. Дети – это фотография нашего внутреннего мира. Будем лукавыми, льстивыми, лицемерными, лживыми, и они вырастут такими. Если же будем сотканы из духа мужества, честности, усердия, стойкости, то и наши дети станут таковыми.

Под двумя духовными крылами

– Вы вспомнили про Троице-Сергиеву лавру, где прожили 16 лет. А последние 14 служите архиереем на Нижегородской земле. Кем Вы себя больше ощущаете – лаврским монахом или первым лицом в Нижегородской митрополии?

– Я никогда не ощущал себя первым духовным лицом. Как-то это выходит за рамки моего мировосприятия. Оно, скорее, в связи с Белоруссией – моей родиной, в духе служения своей земле, Богу, Церкви, народу, нашему Отечеству. Поэтому мы занимаемся не только строительством храмов, но и открытием православных гимназий, проведением конференций, различных музыкальных фестивалей.

Моё служение в Троице-Сергиевой лавре невозможно забыть. Я родился как монах у аввы Сергия Преподобного, возрастал там духовно. Но при этом давно считаю себя сыном Нижегородской земли и уже не мыслю жизни где-то в другом месте.

– При этом Вы как-то признались: «Моё сердце до сих пор находится у раки с мощами святого преподобного Сергия». А есть ли у Вас какое-нибудь духовно значимое место здесь?

– Нижегородская земля очень богата и духовно, и исторически. Одно ополчение Минина и Пожарского говорит о том, чего она стоила в ключевые моменты жизни нашего государства, и этого не отнять. Именно святые земли Нижегородской, подвижники благочестия сыграли огромную, может, самую главную роль в развитии нашего региона как крепости духа. Величайший святой – преподобный Макарий Желтоводский. Основатель Печёрской обители святой Дионисий. Флорищева пустынь… Она же сыграла огромную роль в церковной жизни. А Оранский мужской монастырь – один из первых монастырей нашей земли? А богоспасаемый город Арзамас?

Вне всякого сомнения, огромным бриллиантом в духовной жизни является имя преподобного батюшки Серафима и всё, что связано с этим угодником Божьим. Это и Свято-Успенская Саровская пустынь, и, конечно, Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский женский монастырь, который почитается как четвёртый земной удел Матери Божьей. Мы с вами – наследники святой Руси, великой России. И дай Господи нам не только быть наследниками, но и достойно вступить в это наследство.

– Так куда же сердце Ваше чаще просится?

– Мне, конечно, близок преподобный батюшка Серафим. Одна из причин: мы часто видим в храмах, что преподобного Сергия и преподобного Серафима изображают на одной иконе или в одном ряду иконостаса. Это два таких духовных крыла жизни русской церкви. Поэтому преподобный Серафим стоит во главе нашей духовной жизни здесь, на Нижегородской земле.

Прихожане и захожане

– Вы перечислили сейчас истинные места духовной силы. Сегодня у нас время активного строительства новых храмов. В чём причина такой активности? Прихожан становится всё больше?

– Вы знаете, за последние 100 лет наши сёла, где жило большинство населения, ослабели. Люди оставляют эти места, уезжают в малые и большие города. Но посмотрите: в XX веке мы не строили храмов. Когда я пришёл сюда на послушание, выяснилось, что у нас в некоторых районах Нижнего Новгорода нет ни одного. Где-то на окраине, может, остался один, дореволюционный, и всё. А это очень важно – чтобы церковь была в шаговой доступности.

– Возможность каждому переступить её порог?

– Поверьте: сейчас, где бы мы ни открывали храмы, они тут же наполняются людьми. Прихожан намного больше, чем они могут вместить. Поэтому нам предстоит огромная работа, труды и заботы к тому, чтобы все, кто желает посетить дом молитвы, могли бы сделать это спокойно. Есть же люди, которые не в состоянии поехать далеко. Пожилые, молодые мамы…

– Но ведь в последнее время многие приходят в храм не потому, что веруют, а потому, что так делают другие. Как относитесь к тому, что в храмах бывает много случайных людей? И можно ли здесь вообще говорить о случайности?

– Вне всякого сомнения, бывают прихожане, бывают захожане. Но совсем неверующие в церкви – редкость. Мы же все детей своих крестим, молимся за усопших, в храм приходим ставить свечи. Это не только традиции. Это наша вера глубинная. Хотя, может, человек сам себе в душе до конца и не отдаёт отчёта в том, что это так.

Взрослым не церковным людям найти истинно глубокую дорогу к Богу бывает очень непросто. На этом пути множество сомнений, переживаний. Духовное возрождение человека, как, впрочем, и целого народа, не происходит одномоментно – дистанция на этом пути огромна. Но оно происходит. Постепенно. И сегодня в наших храмах очень много молодёжи, людей среднего возраста. Сколько детишек приводят! Это говорит о том, что мы потихонечку возрождаемся.

Подножка на дороге к храму

– Вы говорите о внутренних сомнениях и переживаниях на духовном пути. Но ведь встречаются и внешние препятствия. Позвольте пример из личного опыта. Несколько раз в храме сталкивалась с грубостью служащих там женщин. Может, и не препятствие, но для кого-то подножка. Как правильно вести себя в такой ситуации?

– Когда мы приходим в поликлинику и с нами грубо себя повела уборщица, мы же не обижаемся на медицину, – улыбается владыка. – Бывает, что и прихожане так себя ведут, и сотрудники. Естественно, это неправильно. И совершенно неоправданно. Но здесь есть несколько моментов, которые надо учитывать. Пожилые люди, которые сегодня приходят в храмы, работают при них, – это те, кто выстоял и удержал нашу веру в те богоборческие времена. И они сегодня стоят на её охране. На охране традиций. Наших традиций, наших корней.

– Но ведь такая охрана может перед кем-то закрыть двери храма навсегда…

– Это очень тонкий момент. Ведь как бывает? У человека верующего, но не церковного, на работе соответствующая одежда, у женщины, может, слишком яркий макияж. И вдруг что-то случается: кто-то из близких попал в аварию, заболел ребёнок… Человек куда интуитивно бежит? В храм. А там ему начинают предъявлять претензии за не очень благообразный вид. Человек в это время ждёт особого сочувствия, понимания, участия, а получается наоборот. Душа его обострена, она как открытая рана, а ей ещё добавляют боли. Но это всё мы с вами. Глубоко верующие и часто нетерпимые друг к другу. Нам не хватает человеческого тепла. Мы вспоминали с вами фронтовиков. Вот они умели к людям относиться с большим уважением и почтением. И этому нам надо у них учиться.

Древо Россия

– К слову, об учении. В прошлом году Вы благословили в добрый путь ещё одну новую православную гимназию. А можно ли, на Ваш взгляд, обучиться духовной жизни, не обучаясь в духовных школах?

Жизнь – дорога. А заповеди Божьи – это правила дорожного движения по жизни.

– Для этого необязательно посещать православную гимназию. Дело в том, что там мы фактически не занимаемся религиозной жизнью. Говорим родителям: религиозная жизнь – дома и в храме. Здесь мы даём образование и воспитание. Но нельзя знать русскую цивилизацию без знания православия, христианства.

– Хотите сказать, что иметь знания о вере своих предков и быть религиозным человеком – совершенно разные вещи?

– Совершенно верно. И если мы хотим, чтобы наши дети были по-настоящему образованны, то должны дать им глубокие знания о религиозной жизни своего народа. Что мы должны для себя понять – и политики, и общественные деятели, и простолюдины? Что без святой Руси невозможна великая Россия. Великая Россия – это огромное древо, с мощным стволом, пышной кроной, но у этого древа есть корни. А корни – это святая Русь. Вот там закваска, фундамент всей нашей жизни, нашего народа. Что собрало разные земли в одну страну? Это не смогли сделать ни немцы, ни французы, ни англичане. Никто. Только мы. И это огромный труд сотен поколений. Но не понимая этого, мы можем это не сохранить.

Не терпимость, а уважение

– И помощники в этом деле найдутся…

– Всегда находятся. Мы с вами помним тенденцию 90-х годов, когда и Великая Отечественная война вдруг стала не очень важна, и армия не нужна. Как её поносили, поругали! Матери боялись отпускать служить Отечеству своих сыновей. А надругательство над монументами Славы, Вечным огнём – это же было! И про сегодняшний день если говорить… Молодая девушка, студентка МГУ Варвара Караулова хотела присоединиться к ИГИЛ *. Вспомните взрыв в Волгограде, устройство для которого подготовил русский юноша. Это о чём говорит? Что у молодёжи есть большая потребность в духовной жизни. И если мы на своей земле не способны привить ей свои духовные корни, то иноземцы и иноверцы привьют свои. Это не просто воспитание, образование. Это национальная безопасность нашей страны, нашего народа.

Надо понимать, на каких столпах вообще зиждется наше Отечество. Способность прочтения истории нашей страны с духом Евангелия даёт совершенно другое восприятие. Возьмите образ святого Александра Невского. Воин, дипломат, государь. Но мы забыли, что он в конце жизни был ещё и монахом. Он и рубил, и колол. Так почему святой? Да потому что стоял за веру, за святую Русь.

– А насколько школьный курс «Основы православной культуры» может помочь в этом знании и восприятии?

– Это пусть маленький, но шажок к тому, чтобы наши дети получили некоторую силу жизни. Надо понимать: речь не о церковном образовании. Мы учим детей не только своей истории и культуре, но и более уважительному отношению к традициям других религий. Объясняем, что на Нижегородской земле множество народностей, но мы много веков живём вместе. Даже слово «толерантность» здесь плохое. Потому что толерантность – это терпимость. Не надо терпеть. Надо уметь уважительно относиться к традициям этой земли. Не привьём детям этого уважения – будет очень легко ввергнуть нас в бездну противостояния.

Сохранить малую церковь

– Но здесь очень многое и от семьи зависит…

– От воспитания, от восприятия, от воспоминания. Вы совершенно правы: семья – наиважнейшая вещь в жизни людей. А что такое семья? Это, опять же, прежде всего традиции. Сохранение традиций (а церкви это очень присуще) – залог нашего успеха в будущем. И это такая задача, такое беспокойство. Да, мы имеем основания беспокоиться. Потому что очень оскудели в запасе духовной прочности, в понимании, кто мы и для чего живём. Этот уровень надо поднимать. Собственно говоря, этим занимается и Президент, и Святейший Патриарх Кирилл уделяет много внимания сохранению семейных традиций, и многие мероприятия наши этому посвящены, и тот же Бессмертный полк… Это и есть наше национальное самосознание. Оно неотделимо от веры православной.

– Владыка, год назад Вы приняли решение лично совершать таинство крещения третьего и последующих детей в православных семьях. Многодетных сейчас, слава Богу, становится больше, но ведь не так давно отношение к ним в обществе не было столь благосклонным. Помните, говорили: «Зачем плодить нищету?» Вы сами из многодетной семьи. Признайтесь: были ли в детстве моменты, когда сожалели, что не единственный ребёнок у родителей?

– Я сожалеть никак не мог, потому что я у них последний, шестой… Многодетная семья – благословенное дело. Вдумайтесь: «семь Я». Нас и было: шестеро детей, мама и папа. А страх людей, что ни выучить, ни прокормить, – глубочайшее заблуждение. Нам кажется, что детям надо дать пропитание, обуть, одеть – и достаточно. Но когда я вижу множество домов престарелых, всегда говорю: претензии – пятьдесят на пятьдесят. К детям, которые оставили там своих родителей, но и к родителям: кого вы воспитали, того и получили. Ребёнку гораздо важнее материального благополучия тепло человеческой души, любовь и папы, и мамы. А с духовной точки зрения, Господь благословил нам деторождение. И если мы отвергаем его, значит, живём не по Закону Божьему. Потом, в зрелом возрасте, люди часто сожалеют, что променяли эту радость, счастье своё и своих нерождённых детей на карьеру, работу, отдых, корпоративы. Моя мама всю свою жизнь посвящала нам. И была очень счастливым человеком.

– Семья ведь всегда почиталась как малая Церковь…

– Но институт семьи сегодня сильно ослаблен. Наши молодые люди по какой-то причине не способны создавать и сохранять семью. Столько разводов, столько детей растут сиротами! Это говорит об очень серьёзной духовной деградации. И нам надо заниматься возрождением и врачеванием собственной души. А мы сами расставляем капканы, сами в них попадаем, а потом никак не можем выбраться.

Жизнь – дорога. Заповеди Божьи – это правила дорожного движения по ней. Там есть и красный свет, и разделительная полоса, и скользкие участки. Господь показывает: здесь запрещающий сигнал, остановись. А здесь встречная полоса – не выезжай, разобьёшься. Мы же часто не знаем этих правил и разбиваем свою жизнь всмятку. А потом все оставшиеся дни пытаемся склеить осколки. Вот на что уходят наши усилия. Мои родители не нарушали, по большому счёту, правил, жили по заповедям Божьим. И себя сохранили, и нас воспитали достойными сынами своей земли.

*ИГИЛ – запрещённая в России террористическая организация.


На территории Нижегородской епархии сегодня 288 действующих храмов. В 2016 году заложено 12 новых, освящено 17 храмов и приделов.


Знания и образование дети сегодня получают в 9 православных гимназиях, одной монастырской школе и в двух православных детских садах.

Теги: Общество

1466

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.