Вадим Данцигер: Создающий миры

08:00 — 17.05.2017

Вадим Данцигер: Создающий миры

Автор фото: Фото Георгия Ахадова, Татьяны Тощевиковой и из архива Вадима Данцигера

Вадим Данцигер: Создающий миры

08:00 — 17.05.2017

Сын конструктора и любитель техники, он стал актёром, а потом и режиссёром. И пока страна смотрит снятые им сериалы, он ставит спектакли по всей России, с премьеры в Нижнем улетая во Владивосток. О себе и секретах профессии Вадим Данцигер рассказал «НП».

Гонщик на высоких скоростях

– Говорят, до того, как стать актёром, вы были гонщиком?

– Это последний интерес, которому я изменил, уйдя в театр. В 14 лет я был чемпионом Москвы по картингу среди юниоров, ездил от ДОСААФа. Занятие лучше, чем шляться по дворам и лазить по стройкам.

– Почему же изменили картингу?

– В классе появилась новенькая девочка, которая мне очень понравилась. Когда она отправилась в театральную студию, я последовал за ней. Ей всё это быстро наскучило, и она ушла. А я остался. Школа давалась мне нерадостно, с трудом вытягивал оценки, чтобы перейти в следующий класс. А когда увлёкся театром, начал читать, полюбил учиться. Ещё и дядя мой – Владимир Свешников – актёр. Мы с братом частенько захаживали на его спектакли. Всё это и привело к тому, что я стал сначала актёром, а потом и режиссёром.

– Новая версия фильма «Золотой телёнок», где вы с братом сыграли наших коллег – журналистов Льва Рубашкина и Яна Скамейкина, вызвала множество споров. Что для вас этот фильм и каково оно – играть в кино с братом?

– Это единственный фильм, где мы вместе. Нужны были два похожих артиста с острохарактерной внешностью. На тот момент я ещё не бросил актёрство, а брат активно им занимался. И мы сошлись в творческом экстазе. Ездили в экспедиции, на съёмки в Бухару. Настоящее приключение. Я до этого никогда там не был. Удивительный, фантастический город. Да и интересно сыграть не в чём-то там – в «Золотом телёнке»! А то, что получилось на выходе… В киноискусстве от актёра мало что зависит. Скажу даже: практически ничего. Всё зависит от режиссёра. От того, что вый-дет на монтаже. Мы старались как могли, процесс был безумно интересным и экзотичным, но шедевра не получилось.

Выйти из рамок

– Тогда-то вы и решили сами стать режиссёром…

– После пяти лет работы в профессиональном театре мне просто стало тесно. Захотелось расширить границы профессии. Режиссура открывала больше перспектив и возможностей. Этого требовали мои амбиции – размаха. Для меня режиссура – идеальная профессия.

– Насколько же она амбициозна?

– Отчасти. Если ты не хочешь большего, ты ничего не создашь. Но амбиции надо уравновешивать. И в первую очередь воспитанием. Я очень благодарен родителям. Они привили мне чувство меры – отличный сдерживающий фактор, чтобы не натворить каких-либо глупостей.

– Для многих творческих людей главный критик – мама. Ваша приехала в Нижний на премьеру вашего же «Фигаро». Что для вас её мнение?

– Мама очень следит за тем, что я делаю. Если территориально это возможно, всегда приезжает, чтобы посмотреть мои спектакли. Она самый обычный зритель – неискушённый, именно такой, для которого я и ставлю спектакли. И её реакция мне помогает понять, всё ли я правильно сделал.

Дамоклов меч «Мещан»

– Какой из поставленных вами в Нижнем спектаклей вы считаете самым удачным?

– Ни за один из них мне не стыдно. Но по моей шкале лучшее, что я сделал, – это «Третья правда». «Мещане» же для меня самого стали открытием. Это был мой первый опыт общения с драматургией Горького. Он прекрасен! Надо мной как дамоклов меч висели знаменитая товстоноговская постановка и её телевизионная версия. Да и ехать ставить Горького на родину писателя казалось равноценным самоубийству. Но как только я вчитался в эту пьесу, понял, как её сделать.

– Театры комедии и драмы – творческие соперники в нашем городе. В чём, по-вашему, главное отличие?

– Их сложно сравнивать. Они разные по мировосприятию, с разными векторами движения. Театру драмы я бы посоветовал больше интересоваться тем, что происходит вокруг, не замыкаться в академическую броню. А комедии, напротив, недостаёт академизма. Молодым актёрам нужны опыт, встречи с мастерами. И театр сегодня старается им это дать, приглашая педагогов и предлагая возможность работать с разными режиссёрами. Только так можно творчески расти.

– Сейчас, когда вы знаете труппы и драмы, и комедии, кого из наших актёров вы видите успешным в кино?

– Все они могут работать в кино. Те, кто говорит, что они чисто театральные актёры, либо просто не пробовали, либо у них был неудачный опыт, породивший неуверенность. Артист должен пробовать много чего в профессиональной жизни, и в кино в том числе. Это даст ему новые ощущения, новый опыт и новые возможности.

Когда ты создаёшь образ, то создаёшь некую планету, а когда спектакль – миры.

Кот в мешке

– Кстати, как вы, театральный режиссёр, вдруг стали режиссёром кино, сериалы которого увидела вся страна?

– Начиналось всё как эксперимент. На первом проекте, «Принцесса цирка», где дебютировала прекрасная Лера Ланская, я был для всех котом в мешке, которого пригласили в качестве режиссёра по актёрам. Я не обязан был заниматься камерами, пространством, в котором существуют герои. Должен был объяснять актёрам, что они делают в кадре. Но через две недели обнаружил, что во всём ориентируюсь, чувствую многокамерный принцип съёмки, могу развести мизансцены. Так я адаптировался к сериальному кинопроцессу и стал режиссёром своей группы.

– Если всё пошло так гладко, почему вы не соблазнились профессией кинорежиссёра?

– Театр всегда для меня в приоритете. Я никогда не променяю театральный проект на кино, но если есть время, то кино буду снимать с большим интересом.

А некоторые приёмы кинопроизводства использую на сцене. Например, эффект крупного плана. Если в кино ты можешь показать глаза героя – и всё понятно, то в театре всё – общий план, и создать иллюзию крупного помогает кинематограф. Акцент, мизансцена, свет – всё должно слиться воедино.

– А какой из кинопроектов стал для вас самым интересным?

– «Черкизона. Одноразовые люди». Про знаменитый Черкизовский рынок. Этим сериалом мы могли говорить о не самых популярных темах и не самых лучших проявлениях человеческой души. Жестокая правда жизни тоже должна быть на экране.

Интересным для меня был проект «Супер Макс». Удивительный опыт работы с детьми, который можно постичь только на практике. Я на ходу перестраивался, искал способы воздействия на ребёнка-актёра. Плюс это была комедия. Мы шалили, хулиганили. Было здорово!

– Почему сегодня так любят снимать сериалы?

– На самом деле сейчас для них не самое удачное время. Их делается очень мало. В Москве сегодня десятки павильонов, а снимают только в трёх. То же и в Питере.

– Какую историю вы бы превратили в фильм?

– Несколько лет я пытаюсь пробить сценарий про жизнь артистов театра глухих. Эта тема мне кажется очень интересной, хотя продюсеры говорят, что после фильма «Страна глухих» она не будет популярной. А мне думается, будет. Это совершенно не отработанный социальный срез, и эти люди достойны внимания.

Вадим Данцигер. Актёр, режиссёр театра и кино. Родился в Москве в 1969 году. Окончил Иркутское театральное училище и Российскую академию театральных искусств (РАТИ-ГИТИС) по специальностям «Режиссёр театра» и «Актёр театра и кино». В числе его киноработ сериалы «Супер Макс», «Черкизона. Одноразовые люди», «Любовь – не то, что кажется», «Шальной ангел», «Чемпион», «Принцесса цирка», «Атлантида». Поставил пять спектаклей в нижегородских театрах.


«Дом, который построил Свифт», театр «Комедiя»


«Третья правда, или История одного преступления» в Нижегородском театре драмы 


Вадим и Григорий Данцигеры в фильме «Золотой телёнок»

Теги: Театр, Культура

3366

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.