Уже прошло полвека после детства

06:00 — 15.03.2017

«Школа была одноэтажная, из тёсаных сосновых брёвен, аккуратно пробитых паклей, с печным отоплением. Рядом стояли сарай для дров и дощатый туалет. Коридор был просторным, а классы – маленькими и уютными», – так описывает Виктор Баркин в одном из своих рет

«Школа была одноэтажная, из тёсаных сосновых брёвен, аккуратно пробитых паклей, с печным отоплением. Рядом стояли сарай для дров и дощатый туалет. Коридор был просторным, а классы – маленькими и уютными», – так описывает Виктор Баркин в одном из своих рет

Автор фото: Фото из архива Виктора Баркина.

Уже прошло полвека после детства

06:00 — 15.03.2017

— Прочитал в «Нижегородской правде» про исчезнувшие селения и вспомнил свою Димару, где учился в начальной школе, деревни и лесопункты вокруг неё, которых уже нет, — признаётся житель Сарова Виктор Баркин. — Был там несколько лет назад — захотелось полвека спустя посмотреть на места, где прошло моё детство.

— Поразило, что школа до сих пор стоит, — продолжает Виктор Иванович. — Узкоколейку разобрали, осталась только насыпь и бараки, в которых мы как-то жили. Сохранились здание конторы лесопункта, почта, клуб. Магазин. Бросилось в глаза: 20 сортов мороженого и экзотические фрукты. Дорога асфальтированная. Это, наверное, Димару, что в 35 километрах от Выксы, пока и спасает. Но леса все вырубили. Пока ехал от Чупалейки, обратил внимание: кругом лесостепь, коршуны летают, совы, филины. А ведь были непроходимые сосновые боры. Дорога дорогой, но, по сути, Димара умирает.

У него, отдавшего всю жизнь медицине, написана целая серия пронзительных рассказов для взрослых. Все они в основном посвящены родному посёлку. Столько лет прошло с тех пор, как оттуда уехал, а вот вернулся, заглянул ненадолго, и сердце защемило.

— Жалко, потому что все эти деревни, сельский уклад — как родники, питающие большие реки. Не будет их, и большая река обмелеет, — вздыхает Виктор Иванович. — Корни выдраны. Хотя Димара слыла местом диким, там, в основном, жили штрафники. В Новом Лашмане вообще лагеря военнопленных были. Но ведь и школа-восьмилетка работала, и участковая больница, клуб, магазины, почта… Для многих — родина. Всё исчезло. Осталось только кладбище, где в войну были похоронены пленные немцы и власовцы. Исчезли леса, высохли питающие их ключи и реки: Луктос, Железница.

Ехал я в свою Димару через Велетьму. Мы туда в детстве ходили. Такая деревня была — домов 50. Как корова языком слизала. Один лишь обелиск павшим воинам Великой Отечественной возле дороги стоит. Смотришь — оторопь берёт. А места те назывались, кажется, муштакский просек. Говорили, якобы при Иване Грозном прошёл там мурза Муштак, после этого 400 лет не росло ничего. Так вот теперь там сплошной муштакский просек. Раньше к землянке, где жили дезертиры, за грибами ходили. Интересные печи неподалёку были — там для металлургического завода жгли древесный уголь, а мы для самоваров, утюгов этот уголь собирали. На Димаре же долго даже электричества не было.

Много деревень и посёлков в тех краях сгинуло. Раздолистая, Пустошка, Унор, Казачка, Семилово, Ягодка, Осиповка… Разобрали узкоколейку, и всё вокруг затихло…

Дорогие читатели! Расскажите нам истории заброшенных или вернувшихся из небытия деревень, людей, живших в них. Мы по-прежнему ждём ваших писем и старых фото по адресу: 603006, Нижний Новгород, ГСП-417, улица Варварская, 32 или на почту info@pravda-nn.ru. Не забывайте делать пометку «Деревенские сказания» и оставлять свой телефон для обратной связи.

320

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.