До последнего рубежа

09:44 — 08.02.2017

Ольга Букова

До последнего рубежа

До последнего рубежа

09:44 — 08.02.2017

Ольга Букова

«Я, Аристархов Дмитрий Аврамович, родился 10 ноября 1923 г. в селе Аджамка Кировоградского (Аджамского) района Кировоградской области (Украина) в бедной крестьянской семье. Село было казацким, разбито не по улицам, а по сотням; мы, Аристарховы, жили в 5-й сотне, всего было 8 сотен. Село было крупным районным центром, в котором жило 14–15 тыс. жителей, было 8 школ, две из которых — средние, шесть — начальные. 

Отец, Аврам Платонович, — из казаков, участник трёх войн. В Первую мировую был награждён Георгиевским крестом за храбрость, в Гражданскую — служил в Первой конной армии, был коноводом у С. М. Будённого, в Великую Отечественную — сражался под Яссами и был тяжело ранен: пуля прошла насквозь, чудом не задев сердца. Мама, Фёкла Кузьминична, была из крестьян, грамоты не знала, была женщиной очень доброй и любящей, родила и воспитала шестерых детей.

До революции родители жили очень бедно, батрачили на ферме у помещика Терещенко, да и потом жизнь не была лёгкой. Чтобы жить хорошо, нужно было много трудиться. Мне с ранних лет пришлось помогать родителям по хозяйству: работал в поле, а в каникулы даже в уме не было отдыхать — я пас чужой скот, чтобы заработать на новую рубашку и штаны. Всё лето ходил босиком, только в храм надевал сандалии. В селе было два больших храма: один — огромный каменный собор на несколько тысяч человек, красоты необыкновенной; другой, поменьше, — деревянный. У священника деревянного храма, батюшки Митрофания, мой отец, Аврам Платонович, до революции подрабатывал извозчиком. Потом оба храма уничтожили: каменный — взорвали, деревянный — разобрали на брёвна.

***

Учиться мне нравилось, в школу ходил с удовольствием, легко давались все гуманитарные предметы: литература, история, со слов учителя запоминал текст и дома не притрагивался к учебникам. Память была феноменальная: достаточно было один-два раза прочитать стихотворение, и я его запоминал. Очень любил историю и географию, дополнительно книжки читал по этим предметам, знал много. Учитель географии иногда даже доверял мне рассказывать ребятам новый материал. С математикой, химией и письмом было хуже, но я не унывал — учиться было интересно. 10 классов я окончил в своём селе.

Как все мальчишки, был хулиганистым, но шалости были детские, не было в них расчёта, выгоды, подлости. Отец строго наказывал за малейшую провинность, но мне и в голову не приходило обижаться, понимал, что наказывают за дело. Пример отца — человека кристальной честности, храбрости, принципиального в своих убеждениях — всегда был перед глазами. Однажды я принёс в дом молоток — нашёл на дороге, так отец сначала кнутом высек — не смей брать чужого. Потом он выяснил, кто ехал по дороге, и заставил меня отнести молоток хозяину. Обидно было: я не брал чужого, а отец не разобрался и высек; только спустя годы я понял и простил его. Отец боялся, не дай Бог, если я вырасту нечестным человеком. Вот так родители воспитывали в нас честность и порядочность.

***

Рассказы отца о том, как он воевал, с какими храбрыми людьми познакомился в армии, о солдатской смекалке, дружбе и взаимовыручке зародили в моей душе желание стать военным. Это желание укреплялось тем более, что все мальчишки знали о подвигах Будённого, Ворошилова, Тухачевского, мы все слышали о полётах Чкалова. Мы, мальчишки, все вступили в Осоавиахим, занимались спортом, учились стрелять, готовились к обороне страны. 

В 19 км от села, в г. Кировограде, стоял кавалерийский полк, военные часто проводили учения и приезжали в село. Это был праздник! Нас катали на лошадях, кормили солдатской кашей, а сам вид военных — подтянутых, в форме, красивых — вызывал восторг в детской душе. И я точно знал: буду военным!

***

Известие о войне застало нас в поле — все бросили работу и, вернувшись в село, собрались на митинг. „Война“ — это страшное слово! Военкомат начал мобилизацию в армию, взяли отца, но нас, 17-летних, не брали. Через село потянулись отступающие войска и беженцы. Одна из воинских частей остановилась в селе, и мы, 19 человек молодых парней, уговорили командира принять нас добровольно в его часть. Поэтому я на фронт ушёл добровольцем, в 17 лет, в июле 1941 г., и прошёл всю войну. Вернулось нас с войны — четверо.

***

Первые месяцы войны — горечь отступления, постоянные бомбёжки; я сам видел, как фашистские лётчики убивали мирных жителей: стариков, детей, женщин. Это их развлекало, они „охотились“ на самых беззащитных. Поднималась волна ненависти к фашистам, это давало силы переносить невзгоды и тяжесть армейской жизни. Нас опекали бывалые солдаты, учили, заботились о нас. В Запорожье я участвовал в первом бою, и это было страшно. Я видел, как бойцы бутылками с горючей смесью поражали фашистские танки. Какое нужно было иметь мужество, чтобы, подпустив танк на близкое расстояние, бросить бутылку и поджечь его! А ведь танк не стоял — он двигался, и на большой скорости. Сколько смельчаков погибало! Мы отражали атаки, сами ходили в атаки. Так я учился воевать.

Мы несли большие потери, дивизию убрали с фронта, нас, оставшихся бойцов, отправили в тыл, везли поездом по Кавказу, привезли в Гори (родина И. Сталина) и определили в запасной полк. Занятия шли с раннего утра и до глубокого вечера. Марш-броски с полной выкладкой, на большое расстояние — так нас учили выносливости, закалке. Очень хотелось есть, мы просились на фронт. Вместо этого меня направили в Сухумское пехотное пулемётно-миномётное училище, через пять месяцев присвоили звание „лейтенант“. Меня оставили на курсах по подготовке танкоистребителей, учили очень тщательно, как бороться с танком при помощи мин, фугасов, собак и артиллерийских орудий.

***

В июле 1942 г. меня направили в 318-ю дивизию на фронт, на оборону Новороссийска. Город горел, фашисты рвались к Туапсе. Вот на этой развилке, открывающей дорогу на Туапсе, мы и держали рубеж. Там до сих пор стоит искорёженный вагон, за которым были наши окопы. Битва была жестокая, но мы выдержали, меня, правда, дважды ранило.

После госпиталя я попал на Курскую дугу. Если есть ад, то он был там. Сколько жестокости, кровопролития, столько смертей! Там я подбил свой первый танк из противотанкового ружья, а вскоре снова получил ранение.

Запомнились страшные бои в Польше, в дер. Магерова Воля, куда меня, к тому времени уже командира десантно-штурмовой группы из 37 бойцов, бросили на удержание важного опорного пункта. Ночью мы форсировали реку Пилицу и захватили плацдарм. Двое суток беспрерывно фашисты бомбили нас и поливали артиллерийским огнём. Только когда они шли в атаку, бомбёжки прекращались. Мы отбили семь их атак, но и сами несли большие потери. В этих боях мы подбили восемь немецких танков и три вездехода. Лично я уничтожил три танка и один вездеход. Мои товарищи были или ранены, или убиты, я остался один и тоже был ранен, моё ПТР было разбито. Когда до фашистского танка оставалось около 30 м я, взяв противотанковую гранату, пополз к нему навстречу и подбил его.

Я не думал тогда ни о каких героических подвигах, ни о какой своей храбрости или геройстве. Желание было уничтожить фашистов, остановить их наступление, отомстить за смерть товарищей и… остаться в живых. Мы же все ещё были молоды: мне был 21 год — что я видел? До 17 лет — родное село, а потом война — смерть, бои, разруху. Какие ребята погибли!

Как мы все мечтали о хорошей жизни после войны!

Подошла подмога, меня отправили в госпиталь, там и узнал, что дали Героя.

Помню, сижу на улице, смотрю, как играют в волейбол те, кто почти выздоровел, а сестричка кричит: „Герой Советского Союза, пройдите к главврачу!“

Никто не откликается — мало ли, кто герой. Она долго кричала, пока её не спросили: а кто герой-то? Она и сказала: „Аристархов“. Я даже смутился: ну какой я герой — тут все герои были.

***

Памятны были встречи с маршалом Жуковым. Он мне за войну три раза встретился. На Курской, потом Звезду вручал, а потом на конференции — он меня в президиум посадил, очень мне от этого внимания неловко было. Сильная была личность, выдающийся человек!

После войны остался я служить в армии. 15 января 1946 г. нашу дивизию разместили в Гороховецких лагерях. Зима, мороз, а у нас по 2 летних палатки и никаких удобств. В 1948 г. нас перевели в г. Горький. Чтобы чего-то добиться, мне пришлось много учиться. Тяжело было, отвык за годы войны. В 1947 г. окончил курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС).

В этом же году встретил самую красивую и лучшую девушку на свете — свою Галину (она работала учительницей начальных классов). В 1948 г. в августе поженились; прожил я с ней 50 самых счастливых лет, только умерла она рано, оставила меня в 1998 г. Вырастили мы дочку Оксану; сейчас внучка у меня, Анечка.

В 1960 г. окончил я Центральные курсы усовершенствования политсостава. Несколько раз поступал в военную академию, но состояние здоровья не способствовало этому. Я ведь за войну пять раз был ранен. До 1973 г. служил в Советской армии, отдав ей 33 года жизни».

***

Полковник Д. А. Аристархов в запасе был 43 года, и все эти годы он на общественной работе. 17 лет был начальником учебного пункта по начальной военной подготовке на заводе «Орбита», стоял у истоков создания Нижегородского Областного совета ветеранов войны и труда, член Президиума совета организации. Возглавлял штаб детской военной игры «Зарница» и «Орлёнок», много лет участвовал в патриотическом движении «Дорогой Минина». Всегда откликался на просьбу встретиться с детьми в школах и вузах.

Годы брали своё, фронтовые раны Героя болели и не давали спать, горечь одиночества мешала ему быть счастливым, но ветеран мужественно держался, стоически переносил болячки и долго был в строю. Он был удивительно доброжелательным человеком, открытым, с чувством юмора, и большой силой воли. Мы настолько привыкли к тому, что он есть, что он с нами, поэтому мы забыли о его «хрустальном» возрасте, о том, что его нужно очень беречь, чтобы он подольше был с нами.

Всё очень банально. Этой зимой, в новогодние каникулы произошла авария и дом, в котором жил Герой, был отключён от тепла. Жильцы забили тревогу, но их звонки в аварийные службы не помогали и тогда они пришли к Дмитрию Аврамовичу с просьбами помочь. Он стал звонить во все инстанции. Ему обещали, уверяли, что сделают всё очень быстро, но обманули. Мало того, что он сам сидел в холодной квартире, что ему категорически было нельзя, тяжелее он пережил обман, когда ему, ветерану, обещали, но не делали.

После того, как тепло пришло в дом, Дмитрий Аврамович попал в больницу, отказала единственная почка. И вот сейчас его нет с нами…

Награды Героя: орден Ленина и медаль «Золотая Звезда», орден Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды (03.08.1944), медаль «За боевые заслуги», многочисленные медали.

Дмитрий Аврамович Почётный гражданин Нижегородской области и Нижнего Новгорода, Почётный гражданин Украины. Имя Д. А. Аристархова занесено в Книгу Народной Славы Белоруссии, выбито в мраморе на стеле в Историческом музее Великой Отечественной войны в Киеве, золотыми буквами записано на стене Зала Славы Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве...

Теги: Общество

1606

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.