Чем манит глухомань

08:08 — 18.01.2017

Что только не реставрировал Илья в своей мастерской.

Что только не реставрировал Илья в своей мастерской.

Чем манит глухомань

08:08 — 18.01.2017

Дизайнер, мастер по созданию кукол, резчик по дереву, изобретатель, кузнец… Каких только профессий нет у Ильи ДЗЕЗЮЛЯ, нижегородского художника, променявшего бурную жизнь городского бомонда на уединение и спокойствие в окружении природы. Что дало ему это превращение и как оно произошло, он рассказал «НП».

Работа для кукол

— Я родом из Сибири, из-под Новокузнецка, — рассказывает Илья. — Когда мне был год, родители уехали на комсомольскую стройку в Шарью. Я, естественно, с ними. Меня с детства привлекала медицина, хотел поступать в медицинский в Ярославле. Но шёл мимо театрального училища и… подал документы. Не поступил. Решил попытать счастья в училище горьковском. Поехал, не сказав даже родителям. Так и оказался на кукольном отделении. Уже тогда мне нравилось создавать что-то материальное — я делал декорации и кукол к нашим спектаклям. Да и потом, когда работал актёром в разных театрах, тоже стремился сделать для них что-то любопытное.

— Что же стало тогда самым интересным проектом?

— О, их была масса! Я оформлял витрины магазинов. Помните знаменитый тогда «Кирилловский»? Это здание на Ильинке есть до сих пор. С ним была очень интересная история. Во время работы над витриной подошла к нам старенькая бабушка. Разговорились. Оказалось, что она с 16 лет работала помощницей у самого купца Кириллова! Наша витрина с кукольным купцом ей очень понравилась. Такие встречи многое дают художнику.

— К слову, о ваших куклах. Почему-то все, кто их видел, вспоминают прежде всего Бабу-ягу. В чём секрет притягательности этой куклы?

— Меня завораживают две вещи: нежная красота молодости и красота старости. Баба-яга — это собирательный образ. В ней много и от моей бабушки, и от бабушки моей жены, и от всех удивительных старушек, которых я видел в своей жизни. Многие и правда говорят, что это лучшая моя кукла.

— Редко кто сегодня делает настоящих кукол-марионеток — деревянных, таких, какими они были на протяжении веков. Ваши марионетки — это дань театральному прошлому, реальные куклы или стилизация?

— В основном я делаю реальных кукол. Они есть в Москве, Австрии, Швейцарии. Там они работают в театрах — марионетками, — смеётся Илья.

Сегодня Илья живёт в деревне Петухово Городецкого района и уверен: людям надо находиться там, где они хотят.

Патент на творчество

— Когда-то вы поразили любителей театра своими уникальными театральными масками из кожи. Секрет их изготовления, помнится, не раскрывали. А сегодня?

— Сейчас это уже не секрет. Но тогда у меня был даже патент на изобретение станка для вытяжки кожи, чтобы создавать пластичные материалы. Сегодня мою технологию вытяжки кож многие применяют для изготовления самых разных художественных вещей.

— А как случилось, что вы получили награду на престижном конкурсе модельеров?

— Это я делал шляпы для «Золотого подиума» — первого, ставшего знаменитым конкурса нижегородских модельеров. Они делались из мешковины и завоевали Гран-при этого всероссийского фестиваля моды.

— У вас столько профессий, что сбиваешься со счёта. Сколько же вы их сменили до того, как стать вольным художником?

— Ууууууу, легче спросить, сколько не сменил! Штук десять было точно. Я и плотник, и столяр, и мебельщик. Вообще, сделать могу всё — была бы инструкция!

Песчинка и величина

— Как рафинированный юноша и романтический художник, привыкший к благам цивилизации и державший мастерскую на центральной улице города, превратился в жителя глухой деревни в восемь жилых домов?

— Я обнаружил, что именно здесь реально могу что-то сделать. Это для меня самое главное. В городе я песчинка, а здесь — величина. Тут зримо чувствуешь историю. Наша деревня основана очень давно, на местном кладбище вместо крестов ещё камешки стоят. Дореволюционные постройки считаются тут свежими. Остались и 1885 года. И вокруг интересные деревни — Собакино, Останино, Содомово, Плутово. Правда, на карте они по-другому уже называются. Эта вековая история завораживает.

— Сколько времени у вас ушло на то, чтобы адаптироваться к новой жизни?

— Как будто тут родился. Для меня самого было открытием, что могу спокойно тут себя чувствовать и жить. Скважину пробурил, канализацию сделал, баню построил, скоро сделаю душевую. Строю свой дом уже девять лет. А сколько ещё строить, не знаю.

Герметик Дзезюля

— Кстати, кто делал на доме резьбу?

— Сам. У деревенских подсмотрел. Но и, конечно, по книгам. Я всё изучил, и вот результат.

— А инструменты?

— Что-то сам мастерил, что-то покупал, иногда уже существующий инструмент приспосабливаю для необычного применения. Всю глухую резьбу на доме делал современным электрическим инструментом.

— Где вы берёте такие красивые железные петли для дверей?

— В прошлом году освоил кузнечное дело. Не глобально — мелкую пластику. Это вовсе не так сложно, как может показаться.

— Как мастер, делающий резные наличники, скажите: чем они так привлекают сегодня, в век пластиковых окон?

— Дерево — это экологично, это красиво, его всегда можно отремонтировать. А пластик отработал своё, и всё, начинает разлагаться. Совершенно не понимаю любви к пластику.

— Какое дерево у вас любимое для работы?

— Я люблю любое дерево. Просто у каждого своё применение и свои возможности. Вот балясины из дуба — они тяжёлые, почти вечные. Дом из дуба не построишь — это холодное дерево, оно сродни камню. Но для деталей идеально. А сосна и кедр — лучшие деревья для строительства.

— Говорят, вы изобрели какую-то уникальную технологию для соединения брёвен?

— Это специальный герметик, который покрывает мох и джут между брёвнами, чтобы они не высыпались. Делаю его на основе целлюлозы. Даже патент есть. На самом деле это продолжение моего же патента на бумажную массу для скульптур. На её основе и возник герметик Дзезюля.

Романтика кукушки

— Илья, интересно, а что означает ваша фамилия?

— Она есть и здесь, и в Сибири. Все Дзезюля — родственники. Была когда-то целая деревня Зезюля. А потом случилась очередная перепись, перед которой переписчики начитались… Дюма. Вот и придумали приставку Д. Как у Д’Артаньяна. И деревня стала Дзезюля, и все её жители с такой фамилией. Вообще, Зозуля, Зезюля, Дедюля — названия, близкие по смыслу. А Зозуля — это кукушка по-украински. Я очень люблю кукушек. Они главная романтика деревни. Когда май начинается, кукушки кукуют беспрерывно и лягушки квакают!

— А зимняя романтика, в морозы — какая она?

— Каток! У нас тут два озера, очень удобно: вышел и катайся. Расчищаю лёд, и все жители катаются — даже фонарики повесил. Здесь я счастлив, хотя бывает трудно, не скрою. Но хорошего больше.


Марионетка, уехавшая покорять западные театры.


Романтичный студент Илья.


Кованые элементы превращают дверь в произведение искусства.


Банная Баба-яга.

Фото из архива Ильи Дзезюля.

2786

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.