Гармонист

08:04 — 26.11.2016

Гармонист

08:04 — 26.11.2016


Рассказ нашего читателя и давнего друга — один из откликов на серию публикаций «Деревенские сказания» в четверговых номерах «НП» — о заброшенных деревнях и людях, в них живших. Удивительный сказ о любви, предательстве и верности.

Орловский погост

С которой бы стороны ни заезжал я в свою родимую деревушку Фатьянково — через посёлок Мурашкино или минуя городок Перевоз, сначала показывался почти идеальный круг одновозрастных, уже устаревших берёз…

До поворота на просёлок, который ведёт к родовой усадьбе, заезд к ним, стоящим через одинаковые промежутки, без единого гнёздышка на ветках, был и остаётся по сей день обязательным для меня в любое время дня и при любой погоде. Они окаймляют Орловский погост.

Недавно попытался узнать фамилию местного жителя, который во времена давние опоясал берёзовым кушаком места захоронения усопших из пяти деревень округи. Тщетно. Оказалось, не помнят имени того подвижника даже 90-летние старухи. А вот то, что это было и замыслом, и воплощением одного человека, многие охотно подтверждают:

— Как же, слышали от стариков: жил дедок в селе Шпилёво. Он в одиночку и посадил эти берёзы. Ещё воду для полива на лошадке в бочке подвозил.

При самом входе, слева, за невысокой голубенькой оградой, стоят три однотипных гранитных памятничка с крестами и фотографиями моих родителей и брата. Рядом покоятся бабушки и деды. По приезде исполняю обязательную немудрёную процедуру: убираю пыль и тенёта, сгребаю ветки и листья, упавшие на холмики, кладу на каждый по кусочку хлеба. Потом, перекрестившись, стою между могилок и шепчу бабушкины слова. Вряд ли они соответствуют тексту какой-то молитвы. Но на этот момент даже у невоцерковлённого человека найдутся свои «Живые помощи». И это при том, что мало у кого тело опоясано тесьмой со старославянской вязью мольбы предков.

Эх, миг жизни человеческой! Чем ближе он к вечному покою, тем милей и дороже вольный свет кажется. Вот побыл здесь — и как будто в стену холодную горячим лбом при быстрой, задышливой ходьбе уткнулся.

— Куда спешим? — откуда-то из крон старых берёз вопрос слышится.

И сокрушаться здесь из-за мелких житейских проблем вроде бы уже и не к месту.

Друг детства

Походил по заросшим бурьяном тропинкам. Присел на подвернувшуюся лавочку. Поднял глаза — Господи! Да ведь это дружок детства и юности моей! Женя Зёрин. На высветленном овале стандартного памятника рассыпался ворох его цыганистых кудрей. Глаза, поворот головы — ну один в один он, в самой мужицкой силе, годов сорока, наверное. И улыбка зёринская — как бы с виноватинкой да грустинкой. Ай да мастер ширпотребный! Как сумел с фотографии копию каменную выбить! Как живой землячок сидит, да ещё и лыбится, будто подначивает: «Ну что, друган, замешкался? Наливай за помин души».

Читаю золотистую табличку. Годы жизни: 1950–1992. Сорок с небольшим годочков походил по земле мой дружок. Конечно, маловато. Как живой он из тяжёлой плиты выглядывает, но чего-то явно не хватает.

Стоп! Конечно же, гармони! А что? Вот если бы не срезать от плеч полукруг, оставить его крупные крабистые руки, руки механизатора и первого в округе гармониста, да в ухватистых зёринских ладонях ощерилась бы мехами его любимая хромка!.. Уж я-то знал, чем она для него была.

Знал и то, что после посещения этой тихой берёзовой юдоли поселятся ненадолго в душе спокойствие и тихая радость от встречи с родовым гнездом — избой, увязшей в репейнике да крапиве. Стояла она ещё крепко и осанисто, обняв изрядно и равномерно подгнившим нижним венцом закладных брёвен самую маковку пригорка.

Соседняя, зёринская изба будто бы с укором оглядывалась пустыми глазницами окон. В наплывавшем от реки тумане, как в чёрно-белом старом кино, рисовались картины детства, Женя Зёрин и известные мне эпизоды его короткой жизни…

Самоучка

Женька сидел на старинном сундуке в уютном холодке мазанки под цветущей сиренью и на изрядно потрёпанной гармошке выводил, как ему казалось, красивую мелодию. Песню эту почти каждый день пела по радио Майя Кристалинская. Гармонист-самоучка, весь изогнувшись, вглядывался в поцарапанные кнопки старого инструмента, чтобы запомнить, как звучит та или иная, и пытался даже напевать:

Ночь была с ливнями,
И трава в росе.
Про меня «счастливая»
Говорили все.
И сама я верила,
Сердцу вопреки…

…На этом слове Женька всегда спотыкался. Не потому, что не знал, на какую кнопочку нажимать дальше. Его смущало непонятное слово. Уже потом, зимой, когда он перешёл в пятый класс Шпилёвской восьмилетки, посмел спросить учительницу русского языка, что это слово означает. Оказалось, наперекор. А ещё бабушка Анна говаривала «опричь души». Слово из песни как раз про это и было. А пока теребил Женька меха хромки, старательно выпевая и это непонятное слово.

Школа

До пятого класса деревенская ребятня ровно за версту пешочком справлялась до Медведковской начальной школы. Это была пятистенная изба, в большей части которой и располагались классы. Две круглые кирпичные печки, затянутые в железные кожухи, зимой постоянно были горячими, но тепла в помещении всё же не хватало. В трескучие морозы нам, ученикам, приходилось и ушитые мамками варежки надевать.

С пятого класса учились мы уже в Шпилёвской восьмилетке. Это было большое двухэтажное деревянное здание барачного типа. Помню, мы гордились тем, что учимся не в какой-нибудь, а именно в двухэтажной школе. Здесь мы впервые увидели настоящий глобус и человеческий скелет, в челюсть которого пацанами из старших классов ежедневно вставлялась свежая самокрутка и которому изредка на большой перемене давалось прикурить.

Восьмилетку Женька окончил с приличными оценками. Родители, особенно мать, «Богом просила» уезжать из ненавистного колхоза. Вся надежда была на армию. На службе большинство деревенских парней и профессию заиметь могли, и по жизни определиться. А мой дружок ещё до призыва окончил местное СПТУ и стал механизатором широкого профиля. Лето поработал помощником комбайнёра, а потом стали доверять ему и старенький гусеничный тракторок ДТ-54.
И вот в одну раннюю весну пришла к Женьке большая и, что нечасто бывает, настоящая любовь…

Пётр РОДИН, рабочий посёлок Воскресенское.

(Публикуется с небольшими сокращениями. Окончание — в одном из ближайших номеров «НП»)

513

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.