Разбор!

07:01 — 10.11.2016

Разбор!

07:01 — 10.11.2016


Просят поддержки России

Во время встречи с замглавы МИД и спецпредставителем Президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаилом Богдановым глава департамента международных связей правительства Курдского автономного района Ирака Фалах Бакир попросил о гуманитарной помощи беженцам, пришедшим в Иракский Курдистан из других районов страны и из Сирии, а также о военной поддержке в борьбе с терроризмом. В Москве пообещали изучить этот вопрос.

Михаил РЫХТИК:

— Что сейчас происходит на Ближнем Востоке, не знает никто: ситуация вышла из-под контроля. Курдская тема — больная и важная одновременно. Она больная для Турции, сложная для Ирака, неприятная для Сирии… И, к несчастью для самого курдского народа, будет использоваться всеми заинтересованными сторонами в своих интересах.

Евгений СЕМЁНОВ:

— Хочу напомнить, что курды компактно проживают на территории Ирака, но также они расселены и по другим территориям: отчасти — Ирана, на Кавказе. Расселились они ещё во времена раннего Средневековья, и даже несколько византийских цесарей были курдами.

Сейчас на территории Ирака курды живут наиболее компактно, поэтому борются там за независимость, хотят создать свою государственность. Правда, это крайне проблематично, так как нет какой-то внешней поддержки, в отличие, например, от Израиля: кроме курдов за курдами никто не стоит.

Александр ПРУДНИК:

— У курдов сейчас создалась патовая ситуация: необходимо понимать, что между собой они очень разобщены политически, при этом у них есть квазигосударство, есть собственные вооружённые силы и собственное политическое руководство, СМИ. Но легитимизироваться они не могут и ищут точки опоры — кто бы им помог. Американцы точно не хотят. Поэтому их обращение к России понятно, правильно, но в нынешней международной ситуации на какую-то реальную помощь в разрешении их проблемы рассчитывать не приходится.


«Динозавры» ушедшей эпохи

На территории бывшего речного грузового порта в Нижнем Новгороде продолжается демонтаж кранов. Скорее всего, их сдадут на металлолом, поскольку срок эксплуатации кранов уже вышел. Сейчас из семи подъёмников остался только один. Предпоследний был демонтирован 1 ноября — именно его падение и запечатлено на видео, которое в Интернете вызвало горячие дискуссии среди нижегородцев, нужны краны городу или нет.

Александр ПРУДНИК:

— Какая бы реконструкция ни происходила на Стрелке, символ того, что Нижний долгое время был именно крупным портовым центром, должен остаться: хотя бы один такой кран как памятник индустриальной эпохи, я считаю, должен быть. Это память. В ином случае историческая преемственность будет потеряна.

Андрей ДАХИН:

— Эстетика современного искусства и градостроительства позволяет сохранять такие конструкции в качестве артобъектов, вписывать их в новый ландшафт, придавать им новые функции. Так, например, сохранили Арсенал, Шуховскую башню. Здесь аналогичный вопрос: можно было бы сделать светящуюся инсталляцию, какой-то фон… Нужен нормальный, креативный подход к освоению нового пространства, не нужно мыслить категориями бульдозера — разогнался и снёс.

Евгений СЕМЁНОВ:

— Давайте только не будем забывать о культурно-исторических традициях: Стрелка никогда не была заставлена кранами, они появились лишь в 30-е годы прошлого века. Доминировал же Александро-Невский собор, который был виден с реки за много километров. Причём краны эти появились не совсем случайно — в том числе и для того, чтобы закрыть вид на этот собор: с него снесли шатры, а кранами перекрыли. Изменили ландшафт: город не купеческий, город индустриальный.
Тогда какой именно культурный слой мы будем восстанавливать? Если традиции, то какие? Старый город? Советский город?

Михаил РЫХТИК:

— Много мнений звучит в Интернете за то, чтобы оставить краны. Но меня интересует вопрос, кто их будет содержать. Почему те, кто радеет за эти краны, не предложили создать фонд и решить эту проблему — отреставрировать, охранять, поддерживать? Именно этого не хватает городским дискуссиям: хорошо бы, чтобы нижегородцы ещё и решали, кто будет нести финансовую и административную ответственность за подобные идеи.


Перезагрузка системы?

Перегруппировка сил в высших и средних эшелонах российской номенклатуры может свидетельствовать о перезагрузке или даже демонтаже существующей системы управления. Такие выводы содержатся в новой версии доклада «Политбюро 2.0», подготовленной коммуникационным холдингом «Минченко консалтинг».

Евгений СЕМЁНОВ:

— Я бы обратил внимание на два аспекта. Во-первых, администрация президента всегда состояла из двух групп влияния: политиков и силовиков. На смену силовику Иванову в администрацию президента пришёл протокольщик, дипломат Вайно. У силовиков нет «своего» представителя в администрации. Вопрос — почему, что изменилось и как это скажется на стратегии деятельности администрации? Ответа пока нет, и вопрос повис в воздухе.

Во-вторых, в том, что основная миссия Кириенко связана с обеспечением выборов президента, никто не сомневается, но, учитывая внешнеполитическую ситуацию, могу предположить, что перед Кириенко поставлены задачи обеспечить предстоящим выборам высокий уровень легитимности в глазах мирового общественного мнения. Сейчас образ Путина в глазах западного сообщества заметно искажён и недружелюбен. Трансформацией этого образа, на мой взгляд, и мог бы заняться Кириенко. Его опыт, его личные успехи в решении имиджевых проблем и международные связи, наработанные им в Росатоме, могут стать хорошим ресурсом для решения этой задачи. Если консолидировать ресурсы политика Кириенко и дипломата Вайно, то эту задачу можно решить.

Андрей ДАХИН:

— Раньше система строилась на принципе лояльности, которая была важнее профессиональных качеств: это позволило наладить дисциплину, выстроить вертикаль власти, быстро привести систему управления к единообразию.

Но к десятым годам «побочный эффект» такой системы начал проявлять себя: господин Сердюков — «визитная карточка» этих проблем. Оказалось, что чиновникам и политическим деятелям важно ещё и обладать профессиональными компетенциями. Поэтому в последние годы ощущается некоторый сдвиг, переход, усиление фактора профессионализма в госуправлении. Отсюда — начало активной работы ротационных механизмов, которые сейчас мы можем наблюдать. Кто-то уходит со скандалами, кто-то тихо — например, как из РЖД ушел Якунин, недавно Иванов…

Думаю, что эта логика будет реализовываться в госуправлении до конца нынешнего президентского срока точно. Вне ротации останется только тандем.

Александр ПРУДНИК:

— Почему именно сейчас запускается механизм? Потому что сложившаяся система управления была адекватна и давала приемлемый результат в условиях экономической стабильности и роста, комфортной международной обстановки. Но как только понадобилось принимать решения в условиях кризисных, дефицита ресурсов и времени, вдруг явно проявились недостатки и недееспособность этих управленческих механизмов: они просто перестали соответствовать реалиям. Эти изменения обязаны происходить.

Стоит сказать, что на региональном уровне они никак не отразятся — этот вопрос был решён раньше. Главы субъектов заменяются одним росчерком пера. Даже проще — одним словом президента.

Михаил РЫХТИК:

— Я бы отметил, что ничего необычного не происходит: фаворитов всегда меняли, меняют и будут менять. На самом деле, все те, кто стремится быть в фаворе, знает, что это не навсегда, что долго не продержишься, поэтому главная задача — заработать себе на небольшой свечной заводик, чтобы после ухода с небосклона жить спокойно.

В демократических странах меняют первых лиц, а «серые кардиналы» остаются. В более авторитарных меняют «серых», а первые остаются. Это нормально.

Теги: Политика

915

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.