Вера и голуби

06:00 — 06.10.2016

Вера Горева: «Это я в 1941-м и моя подруга»

Вера Горева: «Это я в 1941-м и моя подруга»

Автор фото: Наталья Ермакова

Вера и голуби

06:00 — 06.10.2016

Каждый день в один и тот же час она выходит из дома, чтобы покормить голубей. Ну любит старушка этих птичек, которых ещё голубями мира называют. За войну на фронте такого навидалась, что ко всему, что связано с мирной жизнью, чистым голубым небом, не грозящим бомбёжкой, относится с душевной нежностью.

Несгибаемая пуговица

Не всем соседям по нраву увлечение Веры Петровны Горевой. Мешают, дескать, голуби людям: слетаются стаей, сорят и пачкают всё вокруг. Но в основном с пониманием относятся к бабуле, ничего не имеют против её «хобби».

Однако с полгода тому назад произошла с Верой Петровной поистине страшная история. Поздним уже вечером, когда Горева, стоя на углу дома, ожидала свою дочь Наталью, кто-то сзади неожиданно сильно ударил старушку по голове, согнул спину и ещё раз ударил. Вера Петровна с трудом добралась до квартиры. Врачи диагностировали сотрясение мозга и несколько гематом.

– Пол-лица было у мамы чёрным от синяков, – возмущается дочь Наталья. – После этого избиения мама стала многое забывать.

В войну Вера Петровна была радисткой-наводчицей артиллерии.

– Я воевала в 308-й дивизии. Одна-единственная девушка среди сотен парней. Они меня ласково Пуговицей называли. Правда, командир им не велел меня так называть, говорил, что следует по уставу – «товарищ ефрейтор».

Уже в августе 1942 года Вера оказалась на передовой, да не где-нибудь, а под Сталинградом.

«Здесь не детский сад»

Родилась Вера в Горьковской области в 1923 году, а в 1942-м прислали ей повестку из военкомата. Мама, проводившая уже на фронт мужа и сына, при виде повестки зарыдала в голос, ухватившись за стойку забора. Проводила дочку в Горький на курсы радиста и потом ещё в течение трёх месяцев, пока шла учёба, возила еженедельно девчонкам нехитрую домашнюю стряпню: подкармливала будущих бойцов.

А затем была долгая дорога в товарных вагонах, где девчонки так оголодали, что со слезами запросились на фронт. Вот тогда и появилась надпись на вагоне: «Добровольцы».

В 308-й дивизии вновь прибывшего радиста-наводчика встретили неласково: «Ты кого мне привёз? – кричал на сопровождающего старший лейтенант. – У меня здесь не детский сад, а артиллерия: пушки, гаубицы… Что она здесь делать будет во время боя? Маму звать?» Но сопровождающий только пожал плечами и уехал. «И стою я одна, и не знаю, что делать, – рассказывает Вера Петровна с помощью дочери Наташи. – Подходит ко мне командир и показывает на пушки: вот около них сидеть будешь и наводить на врага по рации. Хоть разрывы, хоть бомбёжка, а ты сиди, делай своё дело. А потом ещё и тащить эти пушки надо: лошади устают, мы им помогаем. Ты справишься с такой нагрузкой?»

Вера не просто справилась, а показала себя и в бою, и на переходах, марш-бросках неутомимым и отважным бойцом. За что и получила высокие боевые награды: медаль «За отвагу» (ею крайне редко награждали женщин), орден Красной Звезды.

Святая ярость

Как сказал поэт: «Кто говорит, что на вой­не не страшно, тот ничего не знает о войне». Страшно бывало и радистке Вере:

– В первое время я боялась службы: столько мужчин, и среди них я одна, деревенская девчонка. Но потом поняла, что парни меня не обидят, и не только потому, что их за это накажут, а просто все ребята в нашей дивизии дисциплинированные, добрые, хорошие бойцы-сибиряки, которые пришли на фронт, чтобы разбить врага.

Бои порой бывали очень жаркие. Особенно под Сталинградом, под Курском, в Белоруссии.

– Сидишь возле пушки в наушниках, а кругом гроза полыхает. Как загрохочет в наушниках, а ты продолжаешь своё дело делать, – вспоминает Вера Петровна. – Немцев тоже поначалу боялась, а потом увидела их, когда вели пленных из армии Паулюса: они такие противные, жалкие, в изодранной форме. И поймала себя на мысли: а я ведь их не боюсь!

Когда освобождали Белоруссию, фрицы уже понимали, что война проиграна. Ох и свирепствовали же они под конец!

– Наши солдаты такие злые на фашистов шли по Белоруссии, что от злобы зубами скрипели. А мы ещё в окружение попали в Пинских болотах, от голоду едва не померли, лошадей павших ели. Вышли из окружения – увидели деревни и села сожжённые, одни печи стоят, люди в землянках укрываются. А в одной деревне, видно, партизан казнили, и очень жестоко. Мы увидели обезображенную мёртвую женщину, а по ней младенец ползает.

В 1944 году комиссовали радистку Веру из армии после тяжёлого ранения в ноги. И с тех пор Вера Петровна ходит прихрамывая. Но не сдаётся. Ни годам, ни болезням, ни хулиганам без стыда, без чести.

Теги: Общество

243

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.