Непокорённая

06:00 — 14.07.2016

«Я знаю то, что знать не надо…»

«Я знаю то, что знать не надо…»

Автор фото: Наталья Ермакова

Непокорённая

06:00 — 14.07.2016

Заслуженную учительницу (а теперь еще и заслуженного ветерана Нижегородской области) Людмилу Александровну Тимохину в Заволжье и знают, и уважают. Когда ей медаль Пушкина в год 200-летия поэта вручали, никто не удивился. Она же фанатка Александра Сергеевича.

Но мало кому известно, что есть у неё ещё одна особенная медаль — «Непокорённые».

За колючей проволокой

— Эту медаль я точно заслужила, — говорит Людмила Александровна. — Её бывшим малолетним узникам дают. А нас таких в концлагере из восьми с половиной тысяч только семьсот выжило. Помните снимок, который на Нюрнбергском процессе демонстрировался? Колючая проволока, за ней детишки, а вверху надпись на двух языках: «Вход в лагерь и разговор через проволоку запрещён под угрозой расстрела». Это как раз в нашем финском аду № 3 снято. Где-то там, в толпе, и я, шестилетняя Люся Соколова, из городка Свирь.

До войны у трёхлетней Люси было всё, что нужно для счастья: дом, папа, мама. 22 июня 1941-го на свет появился братик, а через три дня отец ушёл на фронт. Когда в город вошли немцы и финны, женщины и дети попытались спрятаться в лесу. Три недели продержались. А потом их окружили и погнали к финской границе, где уже были приготовлены бараки.

Детская память как разбитое зеркало. Происходящее ещё не имеет целостности.

— Помню дикий холод в бараке и нары от пола до потолка, похлёбку из брюквы — пуру, к ней ещё галеты из муки с соломой давали, граммов сто, а иногда кусочек конины зелёного цвета. Зато сахарина было вдоволь. Мы от него слепли. Не забылось, и как мальчишки в конюшню за очистками лазили, а женщины их отмывали как могли (воды чистой не было) и что-то такое пекли на единственной на весь барак печурке, где и одежду сушили, и обувь. А вообще, ели мы буквально всё, что летало, ползало, прыгало. Травке первой весенней как манне небесной радовались. Ещё комбинезон из старого солдатского одеяла — единственную обновку за все четыре года помню. Как мамам помогали, они слюду собирали, а мы её по кучкам раскладывали. Как кровь у нас, малышей, брали, а тех, кто умирал, в деревянных ящиках в траншеи сбрасывали. И захочешь, да не забудешь.

Когда десантники нас освободили, бежать им навстречу вместе со всеми я уже не могла — ножки не слушались. Сидела на валуне и смотрела, смотрела во все глаза… Да что говорить, дождей не хватит, чтобы оплакать всё…

Учительница по призванию

— «Училкой» я была, ещё когда в лагере на валуне сидела. Ребята что-то рассказывали, а я им куском известняка оценки ставила, — говорит Людмила Александровна. — Так что профессию, можно сказать, в детстве выбрала.

После войны они с мамой вернулись в Свирь, главу семьи с фронта дождались, а потом отца (он гидростроитель) строить ТЭЦ в Заволжье позвали. Школу № 3 Люся уже здесь заканчивала, а после Горьковского педагогического в неё же учительницей русского языка и литературы вернулась, завучем стала. В новой, 17-й школе ещё пять лет проработала, пока её, как она сама говорит, в горком партии не «заарканили».

— Десять лет я третьим секретарём была, а со школой не расставалась, — признаётся моя собеседница. — Умерла бы без неё. Хоть один класс, да вела. Самые лучшие мгновения в жизни со школой связаны. Надеюсь, что и мои ученики (пусть не все) могут так же сказать о себе. Ведь если таких мгновений много, как говорил Алёша Карамазов, то человек спасён. Уроки литературы — это ведь ещё и уроки жизни. Так что в педколледж после горкома я с радостью вернулась. А Пушкин для меня действительно наше всё. Я у него на любой вопрос, который меня волнует, ответ нахожу. Помните? «Быть славным — хорошо, спокойным — лучше вдвое», «Счастливый человек, для жизни ты живёшь…» А главное, строчки эти по-прежнему сами собой запоминаются, хотя «мечтам и годам нет возврата».

Когда мне какую-то скромную грамоту вручали и все наши учителя встали, очень приятно было. Значит, и впрямь чего-то стою. 

P. S. В свои под восемьдесят Людмила Александровна всё ещё, как сама шутит, «ввинчена в социум». Зам. председателя женсовета района, член совета старейшин при главе администрации, член совета общественности района, зам. председателя президиума Нижегородской региональной организации — Российского союза бывших малолетних узников концлагерей.

— Не многовато ли нагрузок? Наверное. Но сердце ведь на пенсию не отправишь. Оно по-прежнему за всех и вся болит, — признается она.

782

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.