«Утешься и пой»

07:59 — 10.03.2016

Валерий КОТЕНКОВ

«Утешься и пой»

07:59 — 10.03.2016

Валерий КОТЕНКОВ


Однажды в далёкие 1950-е я, семиклассник, услышал по радио голос, поразивший меня своей неземной чистотой. Помню, как, встав на табурет и прильнув ухом к старенькому репродуктору, с упоением ловил каждое слово: «Вам не понять, вам не понять, вам не понять моей печали, когда истерзаны тоской надолго вдаль не провожали того, кто властвует душой…»

Это была Виктория Иванова — замечательная камерная певица с голосом хрустальной чистоты и, как это, к сожалению, часто бывает, горестной судьбой.

Родилась она в 1924-м в семье военного врача. Отец умер, когда Вике было три года. Мать, заметив, что дочка любит петь, отдала её в музыкальную школу при Гнесинском училище, которое Виктория позже так же успешно закончила. Ещё будучи студенткой, она начала записываться на радио, стала популярной. В 1951-м, закончив аспирантуру при институте имени Гнесиных, юная Виктория пришла работать в Московскую филармонию. В 1950–1960-е её голос, часто звучавший по радио, называли голосом эпохи.

Однако личная жизнь певицы сложилась драматически. Я узнал об этом из книги Виктора Астафьева «Затеси, лирические миниатюры», одна из новелл которой посвящена Виктории Ивановой, пение которой писатель очень любил. Подробного описания жизни певицы он, к сожалению, не даёт, рассказывает… лишь о нескольких личных встречах во время её изматывающих гастролей по провинциальным городкам Сибири. Концерты эти давались «голосу эпохи» нелегко. В холодных залах рабочих клубов её слушали невнимательно, шумели. Но рассказ об этом я опускаю. Далее Астафьев описывает довольно любопытный эпизод, который относится ко времени его пребывания в одном из крымских санаториев. Соседом писателя по номеру оказался человек интересный, неплохо разбирающийся в музыке, но… мягко говоря, любитель выпить. Причём из тех, кто, запьянев, ведёт себя неадекватно. Каково же было удивление Астафьева, когда во время одной из застольных бесед вдруг выяснилось, что перед ним муж Виктории Ивановой. Спустя какое-то время он узнал, что этот человек ушёл в мир иной, оставив жену в тяжелейшем положении — с тяжёлобольной уже взрослой дочерью и свекровью. Об этом тоже есть в книге. А заканчивает свою миниатюру писатель пронзительными, берущими за сердце словами: «Утешься и пой. Для того певец и рождается, чтобы одарить людей светом, чтобы разделить богатство своё, свой восторг с нами и поубавить в мире печали, боли и горя. И ещё певец является, чтобы, страдая вместе с нами и за нас, сделать людей добрее и лучше. И пусть боль певицы не будет никому видна, но да будет она вечно слышна!»

362

Комментирование данного материала запрещено администрацией.