Мы тоже победили

07:59 — 03.03.2016

Мы тоже победили

07:59 — 03.03.2016


– Кто такие дети войны? Те, кому сейчас от 70 до 87. Но дело не только в дате рождения и в том, что наше детство пришлось на суровые сороковые, – говорит Надежда Викторовна Почтарюк. – У нас память сердца одна. Всех война воспитала. Мы, конечно, не воевали, но рассказать нам, поверьте, тоже есть о чём…

В «безопасном» тылу

– Когда началась война, мне было два года и жили мы с мамой и сестрёнкой в Горьком. Папу я не знала. Он ещё в 1939-м ушёл на одну войну (на финскую), потом сразу на другую. Скажете, ну что такая кроха может помнить? Детская память как разбитое зеркало: происходящее ещё не имеет целостности. Так оно и есть. Но это в 41-м мне было два, а в 45-м – уже шесть. И кое-что в моей детской головке всё-таки отложилось, – говорит Надежда Викторовна. – Помню, к примеру, как макаронку бомбили (макаронную фабрику на Мызе), как в бомбоубежище в здании речного училища прятались. Жили-то мы неподалёку, напротив водного института. Волга, откос – для меня это до сих пор святое… Ещё помню, как на мясокомбинат на Ковалиху с трёхлитровым бидончиком ходила – там отходы мясные, бульон давали. Хлебные карточки тоже мне поручали отоваривать. Однажды я их потеряла, и мама меня поленом поколотила, а вечером эти карточки… в валенках моих нашла. Даже помню, как хлебушек по дороге домой со всех сторон обкусывала. Мама только вздохнёт, а я оправдываюсь: «Это мышки, мышки!».

Да что говорить, горькое было детство. Слов «голод» и «холод» я тогда и не знала. Просто кушать всегда хотелось и из валеночков не выбираться.

Конфетка в уголке

– Дети по природе своей – радость, счастье. А в войну-то откуда этим чувствам было взяться? – спрашиваю мою собеседницу.

– Ну почему же? И в войну радость и счастье случались. Правда, особенные, – отвечает она. – Поскольку мама день и ночь на заводе пропадала, жила я фактически у дворничихи тёти Нюры. А муж тёти Нюры работал кочегаром в продуктовом магазине на Свердловке (теперешней Покровке) и к нему в котельную заглядывать разрешал. Бывало, спустят вниз тару на топку, а я её всю обследую. Вдруг конфетка в уголок завалилась или кусочек халвы прилепился? Ведь большей радости и быть не могло!

А ещё я до сих пор помню день, когда в гости к нам приехал мамин брат дядя Коля и дал мне рубль. Это было такое счастье! Побежала в магазин, купила целых 10 коврижек и кусочек сахара, разделила на много частей, чтобы продлить удовольствие и… в общем, впервые за всю войну наелась.

Много чего ещё вспоминается. Как пленных немцев в 46-м впервые увидела. Они Чкаловскую лестницу строили. Как уже после Победы в войнушку с ребятами на Откосе играть любили… А сколько ещё непридуманных историй, подобных моей, так никто и не услышал? Жаль. Фронтовики уходят. Скоро мы, дети войны, останемся последними её свидетелями.

Общее дыхание

В Сарове, где мы познакомились, Надежда Викторовна живёт уже 55 лет. Приехали сюда после строительного техникума вместе с мужем к его родителям, да так и остались. В строителях моя новая знакомая, правда, долго не задержалась. Увлеклась журналистикой. Работала корреспондентом городского радио, потом редактором заводского, многие годы возглавляла радио ВНИЭФ. Сейчас – активный член общественной организации «Дети войны».

– Объединились мы, конечно, не случайно. Судьбы у нас разные, а «дыхание» общее. Мы гордимся страной, вместе с которой очень непростые времена осилили (не только военные), и хотим, чтобы наши внуки и правнуки так же ею гордились, – говорит Надежда Викторовна. – К сожалению, никак не можем пробить закон о детях войны. Боятся, наверное, что льготы требовать будем. Но большинство из нас и так уже льготники – кто инвалид, кто труженик тыла, кто ветеран труда. Так что нам не деньги нужны, а статус. Зачем? Помните, как сказал поэт? «И хоть мы были маленькие очень, мы тоже победили в той войне». Хочется, чтобы нас не только в стихах, но и в жизни победителями называли.

Теги: Общество

449

Комментирование данного материала запрещено администрацией.