Мадонна с топором

07:59 — 03.03.2016

Нежная и трепетная в спектакле «Гранатовый браслет».

Нежная и трепетная в спектакле «Гранатовый браслет».

Автор фото: Георгий Ахадов

Мадонна с топором

07:59 — 03.03.2016

Наталья КУЗНЕЦОВА — актриса удивительная. Диапазон ролей — от хрупкой романтической девушки до убийцы с топором. Её моноспектакль «Запев мадонны с Пинеги» собрал множество наград на различных российских и международных театральных фестивалях. Прекрасной русской Мадонне рукоплескали зрители десятков городов, в том числе в Польше и Германии.

Досье «НП»

Наталья КУЗНЕЦОВА. Родилась в городе Зуевка Кировской области. В 1999 году окончила Нижегородское театральное училище. Была приглашена в Нижегородский государственный академический театр драмы имени Горького. C 2003 по 2006 год — актриса Петрозаводского молодёжного театра «Творческая мастерская». В 2006-м вернулась в наш драматический театр, где сыграла около 30 ролей. Лауреат театральной премии «Нижегородская жемчужина».

«Декретный» спектакль

А началось всё с приглашения в Нижегородский театр драмы, куда одну из своих лучших студенток позвал руководитель курса, режиссёр Василий Богомазов.

— Какой спектакль стал для вас первым на этой сцене?

— Меня ввели в «Хелло, Долли!» и мольеровскую «Школу жён». Почему-то артистки, занятые в этих спектаклях, беременели со страшной силой, уходили в декрет, и приходилось их постоянно заменять. Впрочем, я не отстала от коллектива и вскоре тоже ушла в декрет, — смеётся Наталья.

— Но до этого успели получить негласное звание «Пионер театрального эротического фронта Нижнего»…

— Да, потому что в спектакле «Куколка» по Теннеси Уильямсу я играла только в стрингах. На самом деле на мне было бежевое бельё, но иллюзия обнажённости была полной. Женщины в зале всматривались и гадали — голая я или нет. Столько лет прошло, а зрители этот спектакль помнят. В нём у меня был замечательный, прекрасный партнёр Николай Игнатьев. Он до сих пор шутит по этому поводу.

— Какие спектакли того времени для вас стали самыми главными?

— Восстановленная Анатолием Фирстовым «Квадратура круга», где играли мои однокурсники Вика Шмакова (сегодня Блохина) и Миша Фатеев (сегодня актёр театра Романа Виктюка), и спектакль по Жану Аную «Ромео и Жанетта».

— Сергей Бородинов, ваш партнёр по «Ромео…», как-то сказал, что ни за что бы не утопился из-за любви, как сделали ваши герои. А что скажете вы?

— Думаю, смогла бы… Бывает такая решимость, которая накрывает — и всё: можно топиться. Смогла же я из-за любви бросить всё и уехать на север, в холод Карелии, в Петрозаводск. Там всё время холодно, короткое лето, гигантские комары — у меня было ощущение, что я уехала в Нарьян-Мар.

Как жена декабриста

— И как такое получилось?

— Началось с того, что я поехала на фестиваль «Ламбушка» в Петрозаводск, где меня, спускающуюся со ступенек поезда, увидел будущий муж, работавший в группе обеспечения фестиваля. Он показал мне город, а после приехал в Нижний. Я думала, что он решил посмотреть наш театр, спектакли, кремль. Три дня мы говорили ночами напролёт, а потом он сделал мне предложение. Очнулась от эйфории я уже его женой — в Карелии, куда поехала вслед за мужем, как декабристка. Но я там очень тосковала, изо всех сил старалась вернуться сюда: писала письма, звонила без конца. В итоге не выдержала и вернулась, захватив в Нижний с собой всех: мужа, дочку, а заодно маму и папу из Арзамаса.

— Какого приёма ожидали по возвращении?

— Да просто приехала, позвонила Борису Петровичу (Кайнову, директору драмтеатра. — Авт.), сказала, что хочу вернуться. Он мне: «Приди, покажись». Я спрашиваю: «С отрывками?» «Да ты с ума сошла! — отвечает. — Просто приди!» Так и вернулась.

«Пик — это не фамилия. Пик — это сигнал!» — сказал наш завмуз Михаил Хейфец, узнав фамилию моего мужа.

Волшебная «Пинега»

— Спектакль «Запев мадонны с Пинеги» (притчу Фёдора Абрамова, поставленную Владимиром Кулагиным), собравший огромный урожай наград, вы играли много лет. Чем он так цепляет зрителей?

— Я и сама не знаю. На фестивале «Ламбушка» в Петрозаводске члены жюри опаздывали на спектакль, их нужно было непременно дождаться. Сижу… Статично глажу себе коленку, глажу… Проходит пять минут, десять… Я просидела так 50 минут — дольше, чем идёт сам спектакль, при полном зале. Какая-то нереальная терпеливость зрителей. Дождались комиссию. И ведь досмотрели все, кроме одного мужчины, который при первых моих словах сорвался с кресла и убежал. А потом в газете написали: «Забег мадонны с Пинеги» — такая вот смешная ошибка.

— Вы играли его там, на Пинеге. Какие впечатления от тех мест?

— Я ходила прямо по замёрзшей реке Пинеге, разговаривала с пинежскими жителями, которые дружили с самим Фёдором Абрамовым, общалась с его родственниками. Это удивительное ощущение какого-то Светлояра тех мест, острова Буяна, чего-то необыкновенного. Непередаваемая атмосфера! И живут там люди удивительной чистоты и света. Когда они нас провожали, я не смогла сдержать чувств и разрыдалась. «Не плачь, девка», — ответили они мне цитатой из моего спектакля. А в прошлом году мы с Владимиром Кулагиным поставили новый моноспектакль — «Нежность, или Воспоминание о счастье». Хотелось бы играть его почаще.

Правда «Третьей правды»

— Как вы — солнечная, весёлая и жизнерадостная — создаёте такие правдивые трагичные и страшные образы? Вспоминаю отчаявшуюся Марью Крюкову, убившую свёкра топором в «Третьей правде, или Истории одного преступления», несчастную женщину, узнающую о гибели мужа на войне в «Отпуске по ранению»…

— Это проживание и понимание жизни. Докопаться до сути, до важных вещей. Понять себя и других, осмыслить ход истории. Наверное, на самом деле я совсем не такая веселушка, какой кажусь.

— Совсем скоро зрители увидят вас в роли Глафиры в премьере «Волки и овцы» — знаменитой комедии Александра Островского. Чего ждать нам, зрителям, от спектакля?

— Эта работа — огромное удовольствие и возможность увидеть себя смешной и нелепой на сцене. Это полное взаимное доверие между режиссёром Аллой Решетниковой и нами, актёрами. Кстати, в её постановке «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях» я тоже играю — мачеху-злодейку. Каждая наша репетиция в эти дни начинается и заканчивается хохотом. Все подглядывают из-за кулис, хотят узнать, что у нас там такое интересное происходит. Нам смешно, а будет ли смешно зрителям — скоро узнаем.


Мерседес, «Метод Гронхольма».


Царица-мачеха в «Сказке о мёртвой царевне и о семи богатырях».


Степанова, «Отпуск по ранению».

1554

Комментирование данного материала запрещено администрацией.