Опера возвращения

07:59 — 18.02.2016

Опера возвращения

Автор фото: Фото предоставлено героем

Опера возвращения

07:59 — 18.02.2016

Он виртуозно устраивает авиакатастрофы и пускает под откос составы – в своих романах. Может вынуть из тебя душу, искупать её в твоих же слезах и вернуть на место, только уже вспомнившей язык чувств, – своей недавно вышедшей повестью. Профессиональный писатель, психолог, юрист, дизайнер, журналист, редактор. Добавьте сюда красный диплом инженера по технике безопасности… Право, даже не помню, удивилась ли я, увидев как-то в титрах сериала на федеральном канале: «Автор сценария Сергей Долженко».

В конкуренции с… ужином

Мы знакомы тысячу лет, половину из которых, так уж вышло, не виделись. Но по старой дружбе Сергей согласился пригласить меня на виртуальную кухню сценариста и раскрыть некоторые секреты создания мыльных опер. Сразу предупредил:

– В телесценаристике нет заслуг. Все свои работы я выиграл в открытых тендерах. Подаёшь на конкурс заявку, где на паре листочков пишешь весь фильм. Нравится – берут, нет – в помойку. Я говорю только о телесериалах. В большом кино другие законы. На сериалах же редакторами работают, за редким исключением, девочки 20–25 лет. И если в их крохотный опыт что-то из написанного не укладывается… Это я отвечаю на вопрос, который ты обязательно задала бы – о качестве сегодняшнего «мыла».

Сегодня каналы требуют только лёгкое, занимательное киночтиво. Чтобы человек пришёл с работы – уставший, со своими проблемами – и отвлёкся. Чтобы его ни в коем случае не нагрузили.

– Что же тебя, автора серьёзной психологической прозы, сподвигло иметь к нему отношение?

– Это работа. Которую можно делать по-разному. Наконец, другой опыт. Кстати, написать хороший телесценарий гораздо сложнее сценария полнометражного фильма. Если зритель пришёл в кинотеатр, всё, он уже мой. А попробуй удерживать его внимание на протяжении сотен сериальных часов при мощной конкуренции. Причём не только с другими каналами. С детьми, которые просят поиграть. С мужем, срочно требующим ужин. Это всё равно что встать на рынке и среди 120 орущих продавцов тоже что-то орать. Чтобы покупатель подошёл именно к тебе, нужно здорово постараться.

Молчание актрис

– Могу предположить, что твой диплом Литинститута на этом рынке не котируется. В чём же состояла переквалификация?

– Это не переквалификация – работа с нуля. Начиная с изменения мировоззрения и заканчивая поведением. Забавно, но в бытовой жизни сценарист иногда представляет собой странное зрелище. Каждую реплику я сам должен проговорить вслух, с той интонацией, с которой её будут произносить актёры. Иначе получится письменный текст. Теперь представь: я в комнате, и мои дочери слышат: «Нееет! Ты будешь убит! Сегодня же!» Помню, вбежала старшая, Настя: «Папа, а ты с кем разговариваешь?» Если писатель – господь того мира, о котором пишет, то сценарист – часть процесса, причём производственного. В романах я мог крушить самолёты, сжечь половину города… А когда в сценарии как-то написал, что на полном ходу мотоцикл врезается в стенку, мне сказали: «Ты хочешь, чтобы эта сцена стоила всей серии?» Или у меня три героини обмениваются репликами. Приходит ответ: нет, пусть говорит только одна. Разница между оплатой говорящего актёра и немого велика.

Сценарист должен написать так, чтобы и у режиссёра, ни у актёров не возникло соблазна сыграть иначе.

– Но режиссёр может увидеть написанное тобой в более дорогом свете…

– Не может. Это в большом кино он на площадке царь и бог. В телесериале царь и бог – продюсер, который ищет деньги и выпускает готовый продукт. А творческий царь и бог – сценарист. Я должен написать реплики, расписать каждую сцену в мельчайших подробностях. И никто не имеет права отступить от этого даже на запятую.

Как провожали Булдакова

– А как же актёрские импровизации?

– Хороший сценарист даже в таких рамках даст актёрам поиграть – мимикой, пластикой. Я горжусь, что в одной из моих серий фильма «Москва. Три вокзала» написал роль Алексею Булдакову так, что он вынужден был показать целый набор талантов. Несмотря на свою грубоватость, его герой у меня получился человеком очень ранимым. Я попытался его заставить… уехать из сериала. Он подбирает ребёнка на вокзале и хочет с ним податься в Сибирь, начать новую жизнь.

– Каким ветром в новую жизнь из литературы занесло тебя?

– Мой сын работает дизайнером в Москве. Однажды ему пришло в голову нарисовать мульт­фильм. Как ты думаешь, кого он попросил написать сценарий? Конечно же, папу-писателя. Я понял, что это совершенно разные вещи, но мне понравилось. А если копать ещё глубже – у меня отчим был режиссёром народного театра. Всё своё детство я не просто провёл за кулисами – переиграл кучу ролей. В 18 лет сам организовал театр эстрадных миниатюр, в 19 уже работал редактором молодёжной редакции областного телевидения, снимал документальные фильмы. Вот подумал сейчас: а может, ошибся я с литературой и только теперь вернулся к себе настоящему? Как-то прочитал на одном сайте: требуются сценаристы для мистического сериала. Попробовал. Потом были «Москва. Три вокзала», «Паутина». Но школой сценаристики для меня стал медицинский детектив «Верное средство».

– И какие уроки выдались самыми трудными?

– Здесь к медицинской спе­цифике прибавлялись детектив и мелодрама. Плюс ещё история взаимоотношений врачей. Фактически четыре фильма в одном.

– При этом среди твоих дипломов нет медицинского… Консультанты?

– Это в западных сериалах они выставляют диагнозы. У нас диагноз и течение заболевания ты должен найти сам. Консультант только тебя проверяет. Так что наш сценарист должен как минимум отличать терапию от гинекологии. Во время работы моими настольными книгами были медицинские справочники и диссертации.

– А чем тебе в детективных сериалах помог опыт работы над документальной книгой «Криминальный Нижний»? Ты же плотно общался с работниками прокуратуры, изучал материалы уголовных дел…

– Не поверишь – ничего не пригодилось. Когда я говорил, что в жизни так не бывает, мне отвечали: «Ой, отстань. У нас же кино».

Кому сценарий?

Сейчас Сергей задумал сценарий восьмисерийного фильма в новом для себя жанре комедийной мелодрамы.

– С чего вдруг изменил своему излюбленному – криминальному?

– У меня была мечта научиться писать мелодрамы. Видишь ли, я вдруг обнаружил, что совсем не понимаю женщин. Хотя научиться вас понимать мужчине, это, наверное, из области невозможного, – смеётся. – Уже написан пилот первой серии. Дальше пишутся аннотация к фильму, краткое изложение концепции сценария, посерийник – что будет в каждой серии. Всё это правится, и можно идти на телерынок с протянутой рукой: «Кому сценарий комедийной мелодрамы?»

– Когда ждать следующего шага – сценария полнометражного фильма?

– А я его уже сделал. В работе три сюжета. Один называется «Принц и ангелы». Основан на драматических событиях, которые произошли несколько лет назад в Дзержинске. Помнишь: мама ушла в магазин, оставив дома двоих малышей, и погибла в ДТП. А дети погибли дома. Меня эта история настолько потрясла, что я решил исследовать в фильме, что же могло их спасти? Какие институты? Никому ещё не показывал, но сложности будут, я знаю. Хотя бы потому, что это явно не прокатный фильм. Мы не хотим идти в кинотеатр, чтобы нам там трепали нервы, заставляли думать над важными вопросами. Это серьёзное фестивальное кино.

Сергей Геннадьевич Долженко. Окончил Литературный институт имени Горького, член Союза писателей с 1994 года, психолог и исследователь-переводчик образов сновидений. Автор десятка художественных и документальных книг, среди которых романы «Город белых паломников», «Государственная безопасность», «Закон слепого случая», «Небесный дознаватель», «Словарь основных образов сновидений», разошедшийся в России под названием «Сонник нового Миллера». В недавно вышедшем сборнике нижегородских писателей опубликована его повесть «Они жили». Как сценарист работал в сериалах «Верное средство», «Москва. Три вокзала», «Паутина».

Теги: Культура

1190

Комментирование данного материала запрещено администрацией.