Нас называли «шурави»

07:59 — 18.02.2016

Короткое слово «афган» дочка Аня впервые услышала от отца.

Короткое слово «афган» дочка Аня впервые услышала от отца.

Автор фото: Наталья Ермакова

Нас называли «шурави»

07:59 — 18.02.2016

Афганская война для сержанта Александра СИНИЦЫ закончилась летом 1987-го, когда он, подорвавшись на мине, потерял ногу. А 15 февраля 1989-го, в день выхода наших войск из Афганистана, родилась его старшенькая — Наташка. «Так теперь всю жизнь в этот день два праздника и отмечаю», — улыбается Александр Григорьевич.

Разведка с боем

Мы сидим в его квартире и разговариваем за жизнь. Как украинец Сашка Синица и его закадычный дружок Эдик из Сургута «за речку» служить попали — в Кандагар, в разведвзвод. Как по ночам в горах «работали», «духов» из ущельев «выкуривали», засады устраивали, сами в них попадали, товарищей выручали.

— Вопросом, зачем на эту землю пришли, не задавались, — признаётся мой собеседник. — Нас замполит ещё в Термезе просветил: нашу границу защищать будем, а заодно и афганскую революцию. Но если честно, мы в основном самих себя и друзей защищали. Война-то была без фронта и тыла. У нас даже военная разведка от классической отличалась: то есть «глаза» и «уши» батальона — само собой, но при необходимости ещё и ударная сила. Когда серьёзная боевая операция затевалась, наш разведвзвод первым в горы запускали — высотку в обход взять, чтобы остальных в случае чего защитить. А сколько раз мы сами под плотный огонь попадали! Пули вокруг ложатся — справа, слева, выше… Только камушком маленьким голову прикроешь, чтоб не задело. И как-то ведь Бог миловал. Никто из наших ребят не погиб.

Выбрал жизнь

Полтора года в этом споре со смертью сержанту Синице везло. И вдруг…

— Может, потому и подорвался тогда на мине, что бояться перестал, страх поборол, — говорит он с горькой улыбкой. — А может, из-за бездарного высокого начальства, которое нас на минные поля послало. Свои-то офицеры берегли.

Ту ночь, 22 июня, Александр никогда не забудет. В «зелёнку» они старались не забираться — и опасно, и, как правило, бесполезно. А тут вдруг приказали её «почистить». Вот разведчиков и послали в два часа ночи «гору брать», чтоб душманы сверху не стреляли.

— Я первый подорвался, за мной ещё один. Мы же не сапёры. О чём думал, когда в расщелине на руках уже без ноги висел? Хотел с горы кинуться. Потом мать вспомнил. Потом ребята с горы спустили, перевязали, — рассказывает Александр Григорьевич. — А спас меня дружок сургутский, Эдик. Машины с сопровождением до утра ждать не стал. Сам, все правила нарушив, в госпиталь в Кандагар повёз. Через неделю меня в Ташкент переправили. А там уж с жизнью прощаться совсем расхотелось. Рядом-то — кто без рук, кто без глаз, кто без обеих ног. А мне только одну до колена оторвало. Можно сказать, повезло…

Одно колечко на двоих

В ташкентском госпитале он нашёл свою Елену Прекрасную. И до сих пор считает, что это и есть главный подарок судьбы. С улыбкой говорит:

— Могли бы и не встретиться. Меня же сразу в Ленинград самолётом хотели отправить, да документы оформить не успели.

Как выпускница Горьковского педагогического в этот госпиталь попала? Прочитала в «Комсомолке» письмо санитарочки, что за ранеными «афганцами» ухаживать некому, и, недолго думая, на стипендию билет до Ташкента купила. В тяжёлое неврологическое отделение романтически настроенную «училку», правда, не взяли, но ей и в травматологии крови, боли, стонов хватило.

— Бывало, прижмёшься на минуту лбом к холодной крашеной стене, чтобы сознание не потерять, и дальше за работу, — вспоминает Елена Юрьевна.

Русского в солдате, которого из «мясорубки» привезли, она не сразу признала: грязный, загорелый до черноты, без шевелюры. А уж своего суженого — тем более. Зато он сразу понял, что перед ним — его девушка. Ухаживал как мог. Шоколадки ходячих соседей просил для неё покупать, даже проводить один раз на костылях попытался, да на лестнице упал.

Потом сержанта Синицу в Куйбышев долечиваться отправили, а его Елена по распределению в сельскую школу в Кировскую область работать уехала. Роман развивался стремительно. В осенние каникулы она его в Куйбышеве навестила, Новый год влюблённые в Сургуте встречали, а в Горький уже вместе вернулись. Расписали их в марте, в три дня. Даже колечко тогда только для Елены нашлось. Саше позже купили. Так началась их счастливая семейная жизнь. Сейчас Наташка, старшенькая, уже замужем, да и Аня — младшая дочь — к свадьбе готовится.

Кажется, всё. Забылось. Но нет-нет да и скрипнет прошлой жизни дверца, а за ней — наши ребята, засады, горы, «духи»…

Афган помог

— Конечно, Афган многим шурави (так нас местные называли) юность сократил. Зато сильными сделал. Орден Красной Звезды просто так не дают. Наверное, благодаря этой боевой закалке — и семье, разумеется, — я в жизни не потерялся. В педагогический поступил, потом на мебельщика выучился, своё производство открыл. А сейчас вот в одной из компаний — начальник производства. И друзей таких, как на войне, больше не встретил, — говорит Александр Григорьевич, с гордостью показывая кружку, где на фото они — трое разведчиков и комвзвода — опять вместе.

Стало быть, Афган — не только боль?

— Не только, — уверен Синица. — Хотя, конечно, каждый, кто там побывал, в душу на всю жизнь ранен.

971

Комментирование данного материала запрещено администрацией.