«Мы горели, немцы горели»

07:59 — 18.02.2016

Пётр Родин, село Воскресенское

Не любил фотографироваться Иван, с трудом этот снимок нашли

Не любил фотографироваться Иван, с трудом этот снимок нашли

Автор фото: Фото из семейного альбома Шапкиных

«Мы горели, немцы горели»

07:59 — 18.02.2016

Пётр Родин, село Воскресенское

У бывшего танкиста из деревни Баранихи «позывные» что ни на есть русские – Иван Григорьевич Шапкин. Стоит задеть в разговоре тему войны, как он, почти сетуя, поясняет, что и пришлось побыть ему в действующей армии всего-то пару месяцев. Так что и толковать, мол, не о чем. Но из бумажек- справок становится понятно, что его война продолжалась всю жизнь.

И отец не признал

Квадратик пожелтевшей бумаги со штампом иркутского эвакогоспиталя № 1834 от 16 октября 1943 года. Читаем: «Дана красноармейцу Шапкину Ивану Григорьевичу в том, что он находился на излечении с 25 августа 1943 года по 16 октября 1943 года…» Ожоги 2-й степени, тяжелейшая контузия. Направление в психбольницу. Крепкий, деревенской закваски парень стал инвалидом первой группы. И было тогда ему 19 годков от роду. Пришлось врачам для его сопровождения до дому выделить медсестру.

На станции Ветлужская отпустил списанный вчистую боец сестричку Анечку восвояси, потому что встретил на вокзале своего соседа Андрея Ивановича Косарева. Подвозил тот на лошадке новобранцев к поезду. На тряской телеге добрались они до родимой, в два десятка изб, лесной деревушки Баранихи.

– Ты что, Григорий, не признаёшь, что ли? – удивлялся Косарев. Вконец измотанного ранением и дальней дорогой сына-солдатика не сразу признал отец. С обезображенным ожогом лицом, глухим и плохо видевшим возвратился Иван с войны.

Месяца полтора танкист не выходил из избы. Потом было лечение русской баней и целая пятилетка госпиталей. На работу в сельпо устроился. Образование семиклассное по тем временам в чести было. Женился. Троих деток с верной супругой Александрой Андреевной вырастили. Ягодные и грибные места никто лучше деда Ивана в округе не знал. Бессменный совхозный бригадир и депутат сельсовета, немало потрудился он на своём веку. Но всё же частенько доставала его война приступами боли и головокружения.

«Вот и вся моя война»

А начиналась она с танковой школы в Выксе. Там, в учебном подразделении, 29 июля 1942 года новобранец Шапкин принял присягу. А потом попал молоденький механик-водитель танка Т-34 на главное сражение на Орловско-Курском направлении в составе 18-го танкового корпуса.

Горестно вспоминал ветеран войну:

– Да нечего больно и рассказывать-то. Мы горели, немцы горели. Людей танками утюжили. Майор-дурак, нас, три экипажа, на верную смерть послал. Из всех, скорей всего, я один живой и остался. Танк горит – не помню, как из него и выбрался. А тут как раз топливные баки и шарахнули. Отбросило меня, знать, в ручей, потому и не сгорел совсем-то. Да и наши вскорости подбежали. Вот и вся моя война. Два месяца боёв – июль и август 1943 года».

И два боевых ордена – Отечественной вой­ны I степени и Красной Звезды да ещё медаль «За отвагу».

Из четверых братьев Шапкиных, призванных на войну, трое отдали жизни свои за родную Бараниху, за берёзки, что каждую весну у крылечка распускаются… Скоро исполнится двенадцать лет, как ушёл под берёзки на Богородском кладбище и Иван Григорьевич. Светлая ему и всем защитникам земли нашей память.

Теги: Бессмертный полк

849

Комментирование данного материала запрещено администрацией.