Рамис Ибрагимов: «Главное – терпеливо ждать!»

07:59 — 04.02.2016

Рамис Ибрагимов: «Главное – терпеливо ждать!»

Автор фото: Фото из архива Рамиса Ибрагимова

Рамис Ибрагимов: «Главное – терпеливо ждать!»

07:59 — 04.02.2016

Увидев хотя бы раз лицо Рамиса Ибрагимова в кино, его уже невозможно забыть. Редко природа наделяет человека столь совершенно экзотической красотой, благородным обликом и талантом. Актёр, режиссёр и педагог, он никогда не изменял выбранной профессии, в которую его привёл случай…

Совместил несовместимое

Родился Рамис в Баку, в семье, для которой главным делом жизни была юрис­пруденция. Но надеждам родственников на то, что мальчик продолжит семейную традицию, сбыться было не суждено. Когда пареньку исполнилось 13 лет, мама привела его в Театр русской драмы на спектакль «Чёрный портфель». Аплодисменты, финальные поклоны артистов, занавес. Мамин вопрос о впечатлениях и его ответ: «Я знаю, кем стану! Я буду актёром!»

– И какова же была реакция?

– Она отвела меня к режиссёру Семёну Штейнбергу, ученику Товстоногова, руководившему студией, ставшей потом народным театром. Там и начался мой путь в профессию.

– А как вы попали в Горьковское театральное училище?

– Слетев с третьего тура в Государственном институте театрального искусства, вместе с другими отсеявшимися абитуриентами я поехал в Горький. И поступил. Моими педагогами стали Валерий Соколоверов, Людмила Булюбаш, Татьяна Цыганкова, Александр Мишин. У нас был очень интересный курс. На нём проводили множество экспериментов. Например, опыт теории режиссуры, который проводил с нами блестящий актёр и опытный режиссёр Семён Лерман. Я стал посещать дополнительные лекции, которые в городе читал Анатолий Смелянский. Это было прекрасное время!

– Многие актёры говорят, что главное – основы, остальное нарабатывается опытом. Вы же пошли учиться дальше. Почему?

– Можно получить базу и на этом остановиться, но мне этого было мало. В 1988 году, проработав в трёх театрах, я начал понимать, что как актёр буду получать роли не очень «богатые». Как говорил мой педагог Валерий Соколоверов, «трудно тебе будет на русской сцене из-за твоей специфической внешности». Так и стало происходить. Тогда я решился поступать в Щукинское училище, где моими педагогами стали Яков Смоленский, Людмила Ставская, Петр Попов. На четвёртом курсе мне предложили ассистировать Александру Гравве в работе над постановкой коми-пермяцкой сказки. А потом – стать педагогом на актёрской кафедре.

– Сейчас вы и «щукинец», и «щепкинец» одновременно. Как удалось совместить системы ценностей этих интеллектуально конфликтующих учебных заведений?

– Вахтанговская школа даёт понимание триады: автор, время и коллектив сегодня, здесь и сейчас. Она прививает будущему актёру видение профессии по Станиславскому: идти от внутреннего к внешнему. Щукинская школа научила меня работать подробно с актёрами по методу, созданному моим педагогом, последователем Станиславского Александром Поламишевым. Учёба на курсе и ежедневное общение с такими мастерами великой школы, как Симонов, Катин-Ярцев, Этуш, наблюдение за Яковлевым, Лановым, Ульяновым – великое счастье и огромный опыт. Что же касается совмещения, казалось бы, несовместимого – я беру от педагогов и мастеров щепкинской школы самое главное: веру в предлагаемые обстоятельства. Они везде одинаковы. По Станиславскому.

Работая с легендой

– Расскажите, как оказались в знаменитом театре Маяковского?

– В помощь Андрею Гончарову понадобился режиссёр, и мне, аспиранту, предложили пойти на встречу с великим мастером режиссуры. Я очень сильно волновался, вышел, как сейчас говорят, в шоке. Быть рядом с человеком эпохи! Человеком, о котором слагали легенды. Невероятное счастье для начинающего режиссёра! Я и не думал, что он выберет меня. Но на следующий день на кафедру позвонили: Гончаров меня утвердил на работу над спектаклем по роману Андрея Белого «Петербург».


– Чем вас, режиссёра, привлекают сказки? Многие до сих пор с теплом вспоминают «Кентервильское привидение», поставленное вами в Нижегородском театре драмы.

– Сказки – сложный материал для актёра и режиссёра. Дети не прощают вранья. Если актёр не фальшивит в сказке, значит, не будет врать и во взрослом репертуаре. А сколько требуется режиссёрской фантазии в работе над сказкой, чтобы ребёнку не было скучно! Колоссальный опыт. А впечатления от работы с актёрами Нижегородского театра драмы – самые добрые. Я вспоминаю их поддержку и профессиональное отношение в работе. Они были великолепны. Мы до сих пор общаемся.

Такие режиссёры, как Данелия, Наумов, Рязанов разговаривают с актёрами, помогают. Это называется сотворчество. Только так можно создать настоящее кино.

Семь лет одного фильма

– Жрецы, йоги, священники, ясновидящие, мафиози и даже Сатана – палитра ваших ролей в кино разнообразна. А какая из них стала самой необычной? И как удаётся даже отрицательных персонажей наделять таким обаянием?

– Самая необычная, пожалуй, раб Муга из фильма «Трудно быть богом». Что же касается обаяния зла… Понимаете, своего героя надо или сильно любить или сильно ненавидеть. Надо находить в нём положительные качества, пытаться оправдать его или не оправдывать, но обязательно верить в предлагаемые обстоятельства.

– Вы снимались во многих фильмах по литературным произведениям: «Мастер и Маргарита», «Баязет», «Печорин», «Трудно быть богом», «Территория». Насколько, по-вашему, сегодня востребованы экранизации?

– Востребованы, без сомнения. Просто не надо чесать правой рукой левое ухо. Надо пытаться понять автора, нести тему, которая будет волновать тебя, с ней идти к зрителю. Надо любить людей, и эту любовь вкладывать в то, что ты делаешь. Тогда зритель не будет равнодушным.

– А насколько на восприятие фильма влияют сроки, в которые он создаётся? «Трудно быть богом» Алексей Герман снимал семь лет…

– Можно и семь, и десять, если так надо творцу. А Герман был творец. Врач Елизаров говорил: «Если надо пациенту уделить год, я уделю ему год». Алексей Юрьевич работал очень скрупулёзно, въедливо, шаг за шагом. И так семь лет, изо дня в день. Это потрясающе!

– Признайтесь, что для вас, педагога, режиссёра, театрального актёра, работа в кино? Кто-то ведь расценивает её как подработку, дающую возможность играть в менее прибыльном театре.

– Любая работа должна по отдаче быть равноценной, нельзя иначе. Это моя профессия, и отдаваться ей я должен одинаково везде, чтобы не было мучительно больно.

– От чего вы предостерегаете своих студентов и чего не следует бояться на пути к роли?

– Я всегда говорю своим воспитанникам одно: свою профессию надо любить, уметь быть терпеливым и всё время работать над собой. Профессия актёра отчасти и заключается в умении ждать.

Досье «НП»

Рамис Таптыг-оглы Ибрагимов. Актёр, режиссёр, педагог, работал секретарём режиссёрской кафедры в Театральном училище имени Щукина, директором Учебного театра. Был творческим куратором и педагогом Театрального училища имени Щепкина, режиссёром Московского драматического театра имени Станиславского. Сыграл более 50 ролей в кино. Сегодня – художественный руководитель камерного театра «Диалог», член экспертного совета при Министерстве культуры России, обладатель «Золотого диплома» и бронзового приза международного театрального фестиваля «Золотой витязь» за спектакль «Рядовые» по пьесе Алексея Дударева.

Теги: Культура, Искусство

2245

Комментирование данного материала запрещено администрацией.