Кавалер ордена Мужества

07:59 — 03.12.2015

Вячеслав УСТАВЩИКОВ, руководитель районного отделения организации «Дети войны». Ковернино.

Будущий капитан 2-го ранга готовится к «подводной одиссее»

Будущий капитан 2-го ранга готовится к «подводной одиссее»

Автор фото: Фото из семейного альбом Масловых.

Кавалер ордена Мужества

07:59 — 03.12.2015

Вячеслав УСТАВЩИКОВ, руководитель районного отделения организации «Дети войны». Ковернино.

Он умер мгновенно. Сердце остановилось. Собирался в спортзал поболеть за поселковую волейбольную команду, и… Случилось это в декабре далёкого уже 2006-го, но в Ковернино Леонида Фёдоровича Маслова до сих пор вспоминают как земляка, которым можно гордиться. Судите сами: капитан второго ранга, главный инженер-механик (командир БЧ-5) стратегической подводной лодки Северного флота, коммунист, до конца жизни не изменивший своим убеждениям. Именно на таких, как он, когда-то держался, да и поныне держится наш флот.

И всё-таки море

Свою тайную мечту о море Лёнька Маслов начал воплощать в жизнь, когда ещё учился в Ковернинской средней школе: с упоением читал романы Станюковича, Соболева, Новикова-Прибоя, летом нырял с 12-метровой ивы на Рыбновском омуте у мельницы. В 1954-м, несмотря на огромный конкурс, поступил-таки на штурманский факультет Мурманской мореходки, а через полтора года… ушёл из училища. Понял, что рыболовный флот — не для него. Он-то хотел быть военным моряком.

Весну и лето 1956-го Леонид «проморячил» на судах морского пароходства, а осенью его призвали на службу в Северодвинский учебный отряд подводного плавания, готовивший специалистов на наши первые атомные лодки. Мечта наконец начала сбываться. Полученные в школе и мореходке знания помогли ему в освоении новейшей атомной техники. В аттестате, полученном по окончании учёбы, были сплошные «отлично».

Распределили старшину второй статьи Маслова на ещё строящуюся торпедную атомную подлодку «К-5», а в 1958-м за добросовестную службу направили учиться в Высшее военно-морское инженерное училище в Ленинград.

«Подводные университеты»

Ядерная физика, высшая математика, теоретическая механика и другие серьёзные предметы курсанту атомного факультета давались нелегко.

— Ребята из группы — почти сплошь «медалисты» из школ — эти науки как орешки щёлкали, не то что я, после четырёхлетнего перерыва, — вспоминал Леонид Фёдорович. — В первом семестре пришлось про увольнения забыть. До ночи сидел за учебниками. Зато когда пошли чисто технические дисциплины — ядерные реакторы, парогенераторы, турбины, я уже был «на коне»: срочная служба на атомной лодке помогла.

Окончив училище на «хорошо» и «отлично», он получил назначение на строящуюся атомную подлодку «К-35» с восемью крылатыми ракетами, но прежде будущему командиру группы БЧ-5 предстояло пройти «академию атомного флота». Так называли учебный центр атомных лодок в Обнинске. Занятия в нём вели академики, доктора наук, даже сам Курчатов выступал. А начинались лекции обычно такими словами: «Ребята! С ядерными реакторами шутить нельзя, любое отступление от инструкции смерти подобно». К слову, реакторы на подлодках были того же типа, что и на Чернобыльской АЭС. Размером, правда, поменьше.

«Академию атомного флота» Маслов тоже окончил с отличием. Его «К-35» после всех испытаний вошла в состав ВМФ на Севере, а в декабре 1965-го нашему земляку довелось выйти в море с самим… Гагариным. Тот оказался в составе делегации ЦК комсомола.

Когда первому космонавту представили старшего лейтенанта Маслова как лучшего командира отсека, он обнял его и сказал: «Мне легче ещё раз в космос слетать, чем на подлодке в море выйти. Да вы за каждый такой поход больше, чем мы, звания Героев Советского Союза достойны».

Для настоящих мужиков

В 1966-м Маслов первым из училищного выпуска был назначен командиром дивизиона на строящуюся стратегическую 16-ракетную атомную лодку третьего поколения. На этой лодке он прослужил 12 лет, 7 из них — в должности главного инженера-механика, получил звание капитана второго ранга. Море стало его вторым домом.

Высшим пилотажем для экипажа Леонид Фёдорович считал боевое патрулирование. Это трёхмесячный поход под водой без всплытия со всем оружием и ядерной начинкой на борту. Да ещё какой! 16 баллистических ракет с десятью разделяющимися головными частями на каждой (160 целей сразу в течение одной минуты) плюс 10–20 торпед с ядерными боеголовками. Кстати, в 1972-м Маслову довелось наблюдать с берега старт всех 16 ракет сразу с одной из лодок.

— Зрелище было пострашнее ада, — вспоминал он. — Фиолетовое пламя, свист, грохот, скрежет. На базах паника началась, многие наблюдатели на снег попадали. Никто ведь такого свето-шумового эффекта не ожидал.

Узнал я от Маслова и о незыблемой морской традиции. Перед каждым боевым походом одна боевая смена оставалась нести вахту, а две другие, во главе с замполитом, шли к памятнику погибшим в войну подводникам и молча, в душе, давали клятву, что тоже выполнят свой служебный долг любой ценой. А таких боевых походов у Леонида Фёдоровича было десять. Столько в Нижегородской области нет ни у одного адмирала.

Задачей главного механика было держать лодку строго на определённой скорости и глубине без кренов — ведь от этого во многом зависела точность стрельбы. Выполнить её при сильном волнении океана было очень трудно. Чтобы лодку не кидало из стороны в сторону, приходилось заливать в специальные цистерны десятки тонн забортной воды. Да что говорить! Далеко не всегда всё гладко проходило на боевых службах.

Помню, как-то раз Маслов показал мне статью одного военного корреспондента из «Красной звезды» за 1971 год. В ней были такие строчки: «Сколько раз, записав рассказ об очередной нештатной, то есть аварийной ситуации, я проникался ощущением, что выдержать такое дано не каждому… — это работа для настоящих русских мужиков». Думаю, Леонид Фёдорович не случайно хранил эту газету…

После приказа

Так бы и продолжал честно служить наш земляк, но здоровье подвело. В 1976-м их сразу шестерых списали с лодки.

— Когда мы тогда пришли на пирс проводить своих товарищей в очередной поход, глаза у всех наполнились слезами, — признался он мне при встрече. И как-то сами собой родлись эти строчки:

Всё приготовлено к походу,
И возникает в сердце грусть.
Сейчас винты запенят воду,
А я на пирсе остаюсь,
И чувствую себя неловко,
Чему-то вроде изменя,
Не оттого ли, что подлодка
Уходит нынче без меня…

Ещё два с половиной года капитан второго ранга — инженер Маслов прослужил военпредом на одном из горьковских заводов, успев принять и сдать родному флоту три атомные лодки, а в 1980-м уволился в запас.

Он был единственный в области четырежды ветеран — военной службы, подразделений особого риска, Северного флота и флота подводного.

До 2000 года супруги Масловы жили в Нижнем, а потом вернулись на родную землю, в Ковернино. Когда в 2001-м Леонида Фёдоровича за его «подводные одиссеи» представили к ордену Мужества, это стало для него неожиданностью. Ведь он просто вкалывал как все подводники, насколько сил и умений хватало, ни о каких таких заслугах перед Родиной и не думал. Да и в запасе уже 20 лет. Но, думаю, ему было приятно. В родной субмарине навсегда осталась частица его сердца…

2031

Комментирование данного материала запрещено администрацией.