Тандем с чтением мыслей

07:59 — 26.11.2015

Тандем с чтением мыслей

Автор фото: Фото из семейного архива Крюковых.

Тандем с чтением мыслей

07:59 — 26.11.2015

На сцене он может сыграть всё: и романтичного юношу, и изнеженного интеллектуала и экстравагантную полусумасшедшую даму, вдруг превращающуюся в маньяка. А юные зрители популярного актёра театра «Комедiя» Дмитрия КРЮКОВА знают по сказкам, которые он уже как режиссёр поставил не только в Нижнем, но и в Оренбурге.

Режиссёру драмы нужен мюзикл

— Почему вы, успешный артист, любимый публикой, решили учиться режиссуре?

— Это тянулось с 4-го курса театрального училища, но меня останавливало отсутствие жизненного опыта. Режиссёр должен пережить какие-то определённые моменты в жизни. Ведь актёрам нужно объяснить, почему их персонажи совершают те или иные поступки. Вот я до 30 лет и набирался опыта, а потом Валерий Белякович набирал курс и взял меня к себе в ГИТИС.

— Многие для дипломного спектакля выбирают что-то зубодробительное, непонятное, а вы взяли для постановки старого доброго «Кота в сапогах»…

— Мюзикл — нестандартный выбор для драматического режиссёра. Но мне он показался выгодным — я работал и с авторами музыки, либретто, с хореографом. И всё получилось! Пока мне везёт — я ставлю материал, который мне не навязывают, а который мне нравится.

— «Аладдин», «Кот в сапогах», «Бемби»… Чем привлекает вас создание спектаклей для детей и как сделать спектакль для школьников успешным?

— Дети — благодарные зрители. И для них главное — вера артистов в предлагаемые обстоятельства, особенно когда сказка с волшебством и превращениями. Как только дети чувствуют фальшь, они перестают смотреть, залезают в гаджеты и занимаются своими делами.

— В ваших спектаклях важное место занимают музыка, танцы, мультимедийная составляющая. К примеру, видео оленей, мчащихся через лес. Сегодня спектакль для детей должен быть чем-то большим, чем просто спектакль?

— Мы живём в мире современных технологий, дети растут на фильмах и анимации, где используется масса спецэффектов, поэтому и в спектакле надо сочетать искреннее актёрское проживание с новшествами, которые диктует время. Современные дети мир воспринимают не так, как мы в восьмидесятые, и от этого никуда не деться.

— Как случилось, что вас пригласили в Оренбург поставить «Кота в сапогах»? И насколько тот спектакль отличается от нижегородского?

— Ким Брейтбург в Нижнем посмотрел «Кота» и предложил его поставить в Оренбурге. А по поводу отличий… У нас было принципиальное решение — не повторяться. Стиль XVIII века мы оставили, но изменили всё. Белая и пушистая кошечка превратилась в бойцовую кошку, которая дерётся на шпагах. Хореография совершенно другая. Как режиссёру мне неинтересно повторяться. Это же творчество, а не клонирование.

Взрываюсь… и разговариваю

— На каком этапе вы стали ставить спектакли вместе с женой Екатериной? Каким был первый семейный опыт?

— «Аладдин». У неё было большое желание работать над спектаклем, и когда мне предложили поставить сказку, а работу художника театр не принял, я предложил ей попробовать себя в качестве художника. Так всё и началось.

— Если героя будущей постановки вы видите по-разному, чья точка зрения побеждает?

— У нас нормальный творческий тандем. Мы умудряемся читать мысли друг друга и подстраиваться под них, уважать мнение друг друга, находить компромисс. Поэтому крупных споров не было.

— Как сделать так, чтобы творческий спор не перерос в личный? Каков рецепт семейного взаимопонимания от Крюковых?

— Никакой тайны. Режиссёр взрывается, нервно курит на балконе, возвращается, и мы начинаем спокойно разговаривать, — улыбается Дмитрий.

— Удаётся ли дома забыть о работе и быть просто любящими родителями, а не режиссёром и художником?

— Это просто необходимо. Если постоянно думать о работе, то и до психушки недалеко. А потом — у нас разная специфика. Вот когда семейная пара состоит из двух артистов, у них одинаковые проблемы. А у нас они разные. И когда мы говорим про работу, идёт взаимообмен информацией.

— Не каждый режиссёр решится ввести в спектакль своего маленького сына, ведь это куда бОльшая ответственность за спектакль, чем обычно. Как вы решились на это?

— Меня всегда смущало, что малышей играют взрослые. Хотелось, чтобы был настоящий мальчик, показать цикличность жизни, когда у уже матёрого оленя Бемби появляется свой сын. Многие говорят: своего ребёнка я до театра не допущу! Но как я могу запретить сыну любить то, что стало моей жизнью? С другой стороны, это — воспитательный процесс. Никита думал о театральном училище, и я показал, насколько тяжёл этот труд. Папа-режиссёр не был белым и пушистым, спуску не давал. Для того чтобы ребёнок сделал свой выбор, нужно дать ему возможность этот выбор прочувствовать.

Пьесы молодых драматургов в большинстве своём не более чем киносценарии. Клиповое сознание сделало свое чёрное дело. И когда действие происходит то в метро, то на кухне, то в парке, поставить пьесу очень сложно.

Моноспектакль психологии

— Как в ряд сказок про котов, оленей и принцесс попал спектакль «Я Фейербах» — философский, сложный для восприятия и ориентированный не просто на взрослую, но на эстетствующую публику?

— В Союзе театральных деятелей был фестиваль, и для него хотелось поэкспериментировать на серьёзном материале, поставить пьесу для нашего замечательного артиста Владимира Маркотенко. Это была моя идея превратить пьесу в моноспектакль. Работать было сложно, но копание в человеческой психологии безумно интересно. Директор нашего театра увидел спектакль и взял его на малую сцену. Конечно, хотелось бы создать ещё нечто подобное, а не зацикливаться на весёлых и бойких сказочках про пушистых котят.

— Есть ли пьеса, на которую вы с Екатериной поглядываете с мечтой поставить её?

— У меня их целый ящик! За «Королевские игры» Горина взялся бы, мечтаю об «Укрощении строптивой». Я тяготею к классической драматургии, очень люблю исторические пьесы и советскую драматургию, к современной не лежит душа.

— Легко ли быть режиссёром для своих коллег — тех, с кем выходите на одну сцену?

— Это дружеский творческий союз. «Аладдин» — совместное хулиганство — мы что-то брали и доводили до гротескных и фарсовых вещей. У нас очень адекватный и интеллигентный театр. Артисты принимают правила игры: сегодня ты режиссёр, завтра — актёр. В этом и интерес!

1437

Комментирование данного материала запрещено администрацией.